В мае такое не могло присниться и в страшном сне. Фельдмаршал Роммель с начала Нового года командовал группой армий "Б" и вместе с командующим группой армий "Г", генерал-полковником Бласковицем, находился в подчинении главнокомандующего группой армий "Запад" генерал-фельдмаршала фон Рундштедта. Генерал-лейтенант Ганс Шпайдель сменил на посту начальника штаба 8-й армии генерала Гаузе, который воевал вместе с Роммелем еще в Африке и недавно вернулся с ним из Верхней Италии. Шпайдель хорошо знал Францию по прошлой кампании, приобрел неоценимый боевой опыт на Восточном фронте и слыл в армии убежденным реалистом и прагматиком. По пути из России во Францию 1 апреля 1944 года Шпайдель побывал в штаб-квартире фюрера в Оберзальцберге. Он убедился в том, что Гитлер по-прежнему не желает смотреть правде в глаза - он тешит себя несбыточными иллюзиями и довольствуется самодовольными прорицаниями. Когда генерал доложил Гитлеру о серьезных потерях в живой силе,['224] нехватке танков и тяжелой артиллерии после ожесточенных схваток в ходе зимней кампании в России и высказался за отступление - тот с видимым нетерпением выслушал его и раздраженно произнес:
- Вы видите только часть проблемы и не можете объять ее целиком. Я повторяю вам - скоро все изменится. Регион Днестра останется немецким!
В редкие паузы фонтанирующего красноречия фюрера в разговор неназойливо встревал Кейтель со своим неизменным:
- Истинно так, мой фюрер, истинно так...
Эта сцена лишний раз доказала генералу Шпайделю, как не правы те, кто считает, будто бы Гитлера не достаточно подробно информируют о происходящем люди из его ближайшего окружения - Кейтель и Йодль - и якобы из-за этого он принимает не всегда верные решения. Гитлер всегда был в курсе всех событий на театрах военных действий, потому что каждый главнокомандующий группой армий и все командующие армиями регулярно докладывали в Ставке о состоянии дел на вверенных им участках фронта. А многие из них пострадали за прямоту и честность и были сняты с должности лично Адольфом Гитлером. Гитлер раскритиковал точку зрения Шпайделя, хотя ближайшие же события на Восточном фронте засвидетельствовали стопроцентную достоверность мрачных прогнозов генерала.
Союзники торопились с открытием Второго фронта в Нормандии, и Гитлер не преминул поделиться своими соображениями по поводу германских перспектив на Западном фронте:
- Вторжение вполне может состояться, но совершенно не обязательно, что оно на самом деле состоится! Если союзники окончательно потеряют разум и высадятся во Франции, я пришлю вам достаточно танковых дивизий, чтобы нанести врагу решительное поражение. Я брошу в бой новые истребители - не меньше тысячи боевых машин. Я уже отдал приказ усилить флотилии нашего подводного флота. Так или иначе, но захватчик будет наголову разбит.
Приблизительно в таком же духе высказался Йодль. В доверительной манере он сообщил Шпайделю, что Роммель "подцепил в Африке странный вирус прежде совершенно не свойственного ему пессимизма", и как будущий начальник его штаба генерал должен ""приободрить упавшего духом командира". Йодль, который так и не сподобился своими глазами увидеть пресловутый Атлантический вал, считал еще не начавшуюся "операцию вторжения" уже выигранной - Кейтель был такого же мнения! Гитлер и Йодль были уверены в том, что пропагандистский прессинг Геббельса по поводу "неслыханной мощи Атлантического вала" уже ввел противника в заблуждение так же, как министр пропаганды уже один раз запугал мировое сообщество неприступностью Западного вала во время кризиса 1939 года. Гитлер и Йодль очень много и с преувеличенным энтузиазмом говорили об оружии возмездия - крылатых и баллистических ракетах "Фау". Гитлер даже утверждал, что "это оружие повернет ход войны вспять, а боевое применение ракет должно иметь такие разрушительные последствия для Великобритании, что Черчилль сам запросит пощады и приползет на коленях с мольбами о мире". С помощью "Фау" Гитлер и ОКБ предполагали обстреливать не только базы снабжения в самой метрополии, но и опробовать новое оружие в ходе отражения союзнического вторжения в проливе Ла-Манш.
При вступлении в новую должность Шпайдель получил от своего предшественника генерала Гаузе исчерпывающую информацию о том, что Роммель считает войну проигранной, и вторжение будет развиваться по опробованному в Сицилии, Салерно и Неттуно сценарию: абсолютное господство в воздухе, многократное превосходство по танкам и артиллерии и эффективная поддержка с моря. Маршал поручил генералу Гаузе поразмыслить над проблемой: каким образом можно завершить войну на западе до всегерманского коллапса?
Разговор с Роммелем