Из-за моего глупого поступка мы оказались связаны со стражем врат на веки вечные. И все равно, что оба из разных миров. И все равно, что ему пришлось меня обмануть. Тем более я еще и обязана стать какой-то там Ами Менсу. Однако соглашаться с этим не намерена. И непременно вернусь обратно домой.
Снежный лис скользил по поверхности горного склона Хоккайдо, выискивая заблудших духов. Его темные глаза смотрели далеко на мили вперед, а непревзойденное чутье успело уловить что-то странное.
«Йокай? Здесь, на моей территории?!» – раздалось в его мыслях.
И страж ускорился. Огромными прыжками он преодолевал расстояние и создавал следом за собой настоящий снежный буран.
– Уйди! Уйди! Плохой! – кричала маленькая девочка в коричневой шубке, унтах, плащевых штанах и вязанных белых варежках, лет семи. Она отчаянно обкидывала снежками огромный и страшный сгусток черной энергии. Но тот в ответ лишь ощерился на неё противной пастью с острыми, как бритва зубами. А где-то в его глотке показался красный огонь, грозясь вот-вот вырваться наружу.
От испуга маленькая жертва споткнулась и ухнула в сугроб. Её макушка практически полностью скрылась за снежной коркой.
– Е-еда! – противно прогудело это страшное существо, заставляя бедняжку дрожать всем телом и пятиться. Протяжный детский плачь огласил безлюдную окрестность горы Хоккайдо.
Метнувшись вперед, черный сгусток было навис над трясущейся макушкой девчушки, спрятанной за шапкой с бубоном. Однако прыгнув еще раз, снежный лис успел в последний момент оттеснить Йокая к дереву, повалив то с грохотом. Огромный, одетый в густую серебристую шубку зверь продолжил кромсать Пожирателя душ своей мощной челюстью с не менее внушительными клыками, а лапами драть призрачную материю.
Как вдруг снежная метель скрыла ужасающее зрелище от потрясенной девочки. Она прятала лицо за рукавами, чтобы не обморозить. А когда минуты спустя стихия утихла, то до слуха заблудившейся искательницы приключений донеслось еле слышное поскуливание. Страшный призрак исчез, а вместе с ним и лис.
– Спасибо тебе! – прокричала неслуха, ушедшая одна покорять горный склон, вопреки запрету бабушки.
Все еще испуганная девчушка подскочила на ноги и увидела кровавые следы на снегу. И снова это жалобное поскуливание разнеслось по окрестности, отражаясь эхом от деревьев исполинов.
Шмыгнув влажным и покрасневшим от холода носом, храбрая Асами все-таки затопала на звук, с каждым шагом чуть ли не утопая ногами в сугробах по пояс. Выйдя из-за ствола высокой ели, она увидела его, лиса с окровавленной лапой. Предпринимая попытку встать, спаситель из раза в раз падал обратно. Его темные глаза цвета льда щурились от боли.
– Бедненький, – провыла девчушка и вновь разразилась рыданиями, заспешив к огромному лису, чтобы обнять. Она не знала другого средства, как еще ему помочь. Приобняв за шею, Асами уткнулась носом в пушистую и гладкую шерстку неровно-дышащего зверя.
Повернув свою морду в ее сторону, страж прижался загривком к шее девочки. И закрыл глаза, блаженствуя от чистой энергии искреннего сочувствия маленькой смертной души с сильным сердцем.
– Прости меня, – всхлипнула она, шмыгая носом, – это все моя вина!
Лис тряхнул своей головой, не соглашаясь со словами девчушки, однако пасти не раскрыл, стараясь не напугать. Кровь в рваной ране между тем остановилась, и края ранения от призрачных когтей Йокая стали постепенно затягиваться.
– Не надо было убегать! Я-я… это все моя вина, – уже более слабо повторилась она, ощущая болезненную ломоту и жар во всем теле. В ответ лис только вздохнул и склонил голову ниже, подлез холкой под обмякшее тело девчушки, теряющей сознание.
– Спасибо тебе, сильная душа, – глухо вымолвил он гортанью, слегка приоткрыв пасть. И прихрамывая, превозмогая боль, понес неслуху обратно домой, идя по запаху её следов, успевших скрыться под наметенным непогодой снегом.
Встретившие внучку бабушка и дедушка, вышедшие её искать, лишь подхватили ту на руки со спины животного, расцеловали на радостях. Однако настроение их постепенно сменилось тревогой. А когда оба, не сговариваясь, обернулись обратно к лису, то он уже исчез, будто и не было его вовсе. Да только звериные следы на снегу напомнили старшим из семьи Ито о произошедшем.
А поздно вечером, когда жар спал, Асами наконец проснулась, со вздохом облегчения раскрыв глаза. И ждал её отнюдь не легкий разговор.
– Аса, – поначалу ласково позвала девочку бабушка Чияке, – где ты была? Мы искали тебя по всему Фурано, место себе не находили! – Под конец голос старшей из семьи Ито стал громче и звучал с упреком.
– Бабуль, я ходила за… за снежными цветами, – жалостливо промямлила Асами, шмыгая носом и выпятив вперед нижнюю губу. Глаза её слезились, но девочка не плакала.
– Но… зачем тебе они, Асами? – не удержалась Чияке и все же воскликнула. Правда, после этого стыдливо обернулась в сторону стены к соседям и без того слышавшим наверняка весь разговор. – Мы что ли плохо тебя кормим? Зачем ты решила сходить за подснежниками? Или…
– Мама… Мне девочки сказали, если я загадаю желание с подснежниками в руках, то она вернется.
