Воодушевленный успехом на КПП, Артем сказал:
– Нужно дать операции название!
Улисс предложил:
– Как насчет операции «Разлом»?
– Операция «Разлом». Хм… – Тигренок поразмыслил. – Мне нравится!
Скоро друзья обнаружили на рельсах дрезину. Она будто ждала, чтобы ею немедленно воспользовались.
По команде профессора все забрались на дрезину. И тут обнаружилось, что «ЛИС-5» исчез.
– Не беспокойтесь за него, – сказал Улисс. – Он покинул нас по уважительной причине. Чтобы позаботиться о плане «б».
– О каком еще плане «б»? – удивились все.
– Нам нужны пути отхода на случай провала.
– Что?! Не будет никакого провала! Ведь с нами вы, Улисс!
– Да, я с вами. Поэтому позвольте мне маленькую слабость – позаботиться о плане «б». Этому меня научила жизнь.
– Ну, как угодно, – ответили все.
Всерьез слова Улисса никто не воспринял. В предвкушении легкой победы компанией овладело легкомыслие.
«Эх, знали бы вы, – подумал Улисс. И тут же передумал: – Нет, лучше бы не знали».
Разлом…
«Вот мы и встретились снова, – подумал Улисс. – Только теперь я знаю, что ты такое».
То же алое свечение, тот же жар, что и сто лет назад. Только искр всех цветов радуги нет, потому что сейчас, в этом времени, Разлом еще слишком мал.
Все, как завороженные, смотрели на феномен, не в силах отвести взгляд. Вокруг в беспорядке громоздилось оставленное учеными, устаревшее и по большей части пришедшее в негодность, научное оборудование.
Профессор спросил с придыханием:
– Красиво, правда?
– Потрясающе… – прошептала Елена.
– Великолепно, – кивнул Лаэрт.
– Неплохо, – смутился Артем.
– Перейдем к делу? – поинтересовался Улисс.
Профессор вздрогнул.
– Да-да, конечно!
Он присел на корточки и вытащил из своей сумки голографический излучатель Улисса. Однако включить не успел.
Из хлама, сваленного в кучу у стены пещеры, вырвался луч голопроектора, и после нескольких неуверенных мерцаний возникла голограмма императора.
Елена и Артем испуганно вжались в стены, а профессор втянул голову в плечи. Улисс остался на месте, но повернулся к голограмме спиной. Лаэрт отпрянул, однако взгляда не отвел.
Император повел головой по сторонам.
– Что это за место? – спросил он Лаэрта, игнорируя присутствие других зверей.
– Пещера, ваше величество… Брошенный полигон. Я собираю здесь металлолом. Потом делаю из него игрушки для детей, разлученных с родителями игровыми правилами.
Если Лаэрт пытался таким образом воззвать к совести императора, то попытка не удалась. Император выглядел очень недовольным, но совсем по другой причине.
– Я искал вас по всему «Ледяному дворцу», по всем точкам голопроекции! Эта – последняя! Я что, должен тратить на вас свое драгоценное время?
– Ни в коем случае, ваше величество!
– Кого вы мне подсунули? Этот ваш кролик никакой не лис!
Лаэрт изобразил удивление.
– Да? Странно… Клаус так похож на кролика, что я был уверен в том, что он лис. Я ошибся. Простите меня, ваше величество. Буду продолжать поиски!
– Я разочарован, и для вас это плохо! Даю вам сутки! Не найдете того, кто мне нужен, вернетесь в тюрьму!
Улисс развернулся к императору и ледяным тоном произнес:
– В этом нет необходимости, Август. Я здесь.
Глаза императора сверкнули, он оскалился и вытянул лапы, словно пытался добраться до шеи врага прямо из дворца:
– Мой старый друг! Наконец-то я тебя поймал!
Улисс усмехнулся:
– Торопишься, Август. Еще не поймал.
– О, стоит ли беспокоиться! – Волк расхохотался. – Я знаю, где ты, и прямо сейчас пошлю за тобой «якобы несуществующую секретную службу». Тебе некуда бежать и никто мне не помешает!
– Еще как помешают! – раздался сердитый голос.
Это профессор Вольта, потерявший терпение, выпрямился во весь свой не самый внушительный рост и с вызовом глядел на императора. Тот удостоил его взглядом, каким обычно смотрят на мелкую помеху вроде комара или лужи на пути.
Лаэрт попытался ухватить Вольту за локоть и урезонить, но тот увернулся и раздраженно повел плечом.
– А это что еще за кот ученый? – усмехнулся император. – Профессор Исаак Вольта, не так ли? И кто же этот герой, который мне помешает?
– Я! Я помешаю!
Волк с фальшивым сочувствием покачал головой:
– Неужели? И как вы это сделаете?
– Хотите знать как?! А вот как – всего два слова: Олег Трофоб!
– Что «Олег Трофоб»? – удивился император.
– Кто он, знаете?
– Олег Трофоб – знаменитый театральный режиссер, славный директор Градбургского театра шока. А еще он мой прадед. И что с того?
Лаэрт снова попытался остановить Вольту:
– Профессор, не надо!
Тот отмахнулся.
– А вот это, – он указал на Разлом, – канал в прошлое! Да-да, в прошлое! В то время, когда Олег Трофоб был еще ребенком! Ну что, уже понятней?
Лаэрт схватился за голову. Император внимательно поглядел на Разлом и усмехнулся.
– Так вы хотите изменить прошлое, вмешавшись в судьбу моего прадеда? Дайте-ка я догадаюсь. Чтобы я не родился?
Он расхохотался. Вольта нахмурился. Это еще что такое? Императору следует трястись от страха, а не смеяться.
– Вы не успеете нам помешать, ваше величество!
– Нет, не успею. Профессор, вы разве не знаете, что нельзя изменить то, что уже произошло?
– В теории – нельзя. А на практике – поглядим!
