После этих слов чертожник умолк и погрузился в думы. И чем глубже он в них погружался, тем мрачнее становился. Константин и Евгений прекратили расспросы, потому что осознали, что получаемые ответы их вовсе не успокаивают.
– А может, дело не во мне?.. – внезапно предположил Стиг. – Может, мы здесь оказались по вашей вине?.. И зачем только я с вами связался!
– Ну конечно! – фыркнул Константин. – Ведь мы же толкали на сторону народные святыни! Хотя постой… Нет, это был ты!
– Все равно вы плохие! – не сдавался Стиг.
– Мы-то чего плохие?! – возмутился Евгений.
– Вы не верите в Ледяную царицу! Вы – зло!
– Сам ты зло! Надо было брать в проводники Олафа, а не тебя, зло!
При упоминании собрата-чертожника Стиг почему-то сник и потерял интерес к спору. Константина, однако, это не устроило – он уже завелся и жаждал продолжения конфликта, чтобы дать волю эмоциям.
– Эй, что молчишь! Парируй! Давай, ответь что-нибудь этакое!
Но Стиг помотал головой и всхлипнул, на его глазах выступили слезы. Кот растерялся:
– Э… Прекрати. Так нечестно. Мы тоже можем порыдать, знаешь ли. Лучше наори на нас!
И Стиг действительно закричал, однако совсем не то, что ожидал от него Константин:
– Наорать? Наорать, говоришь?! Он наорал на меня! Оскорбил! Обозвал придурком! Я ему так доверял, он же был единственный, кто…
Стиг испуганно осекся.
– Ты о ком? – удивился Евгений.
Чертожник промолчал, вместо него неожиданно ответил Улисс:
– Наш друг говорит об Олафе. Скажите-ка… – Улисс повернулся к проводнику. – Олаф ведь был в курсе, что вы торгуете реликвиями? Все это знали, не так ли? Знали или догадывались. И Олаф в том числе. Однако только он вас не бойкотировал за это?
Стиг кивнул.
– Выходит, – продолжал лис, – что, уверяя, будто накажет изменника, Олаф попросту врал?
На это чертожник не ответил, лишь отвел глаза.
– Что еще вы скрываете, Стиг? За что Олаф на вас наорал?
Стиг помолчал, а затем сказал с внезапной злостью:
– Знаете что! Не хочу больше его покрывать! После того как он на меня наехал – и за что?! – за то, что я ему же хотел помочь! Соврал ради него, а он меня придурком обозвал!
Улисс подался вперед:
– Соврали? Уж не про то ли, что видели пропавшего отрока вместе с загадочным субъектом, которого ваши соплеменники называют Посланцем?
Стиг взволнованно замахал лапами.
– Я же не знал, что это Посланец! Да если бы я знал, разве стал бы переводить подозрение на него! Мне еще жить не надоело! А теперь я здесь, заперт в Черном чертоге, вот кретин!
– Давайте по порядку, – предложил Улисс. – Вы видели Олега с Олафом. Это охранник уводил мальчика с турбазы. Вы же, из чувства признательности, покрывали Олафа и врали про загадочного субъекта. Все так?
Стиг кивнул.
– Я действительно видел его… Посланца… В смысле, субъекта. Но одного. И решил, что он отлично подходит для перевода стрелок… А Олаф на меня за это рассердился!
В разговор вступил недоумевающий Евгений:
– Но почему он рассердился? Разве Олафу не выгодно, что подозревать будут не его, а кого-то другого?
– Замечание не в бровь, а в глаз! – воскликнул Улисс. – Допустим, что это Олаф похитил мальчика. Но при этом ему очень не хотелось, чтобы подозревали Капитана. Почему? Чем Капитан ему так важен?
Все, включая Стига, озадаченно молчали. Улисс добавил:
– И это не единственная странность. Вспомните показания других туристов. Все сказали, что видели только Капитана. И лишь Стиг и Валерия – что видели Капитана вместе с Олегом! Стиг врал – на самом деле он видел с мальчиком не Капитана, а Олафа. Но как же тогда Валерия?! Она тоже врала? Ей-то зачем?
– Валерия чокнутая, – заметил Константин.
– Не до такой степени, – возразил Улисс.
– Ну, значит, она тоже отводила подозрения от Олафа!
– Она-то с чего?
Кота осенило:
– По уши в него влюблена!
Пару секунд Улисс и Евгений обдумывали эту неожиданную версию. А потом сказали:
– Да ладно!
– А если она не врала? – произнес Стиг.
Друзья переглянулись.
– Но тогда все совсем уж странно, – сказал Евгений. – Кто в таком случае похитил Олега – Капитан или Олаф?
В ожидании ответа все посмотрели на Улисса. Тот пожал плечами.
– Может, никто из них. Или кто-то один. Или оба. С Валерией пока непонятно. Но про Олафа мы совершенно точно знаем, что он лжец! И кстати… Если в доме отца Ирмы и Олега, господина Трофоба, Олафа интересовали не реликвии, то что тогда?
Все задумались. Но они не успели ничего придумать, потому что услышали негромкий хруст снега.
Кто-то приближался к их костру.
ГОРНОЛЫЖНАЯ ТУРБАЗА «ЛЕДЯНОЙ ДВОРЕЦ»
1 ФЕВРАЛЯ, 22:21
– Ну как? – спросила Валерия, переведя дух. – Я эту песню сочинила, когда колесила автостопом по Европам. Тут и там. Особенно там.
– Мне понравилось, – осторожно сказала Берта. – По-моему, очень искренне.
