«Нет, это уже слишком!» – возмутился Проспер.
– Уважаемый пингвин, извольте в моем присутствии не говорить обо мне в третьем лице!
Константин поперхнулся, а Евгений выронил ломтик сыра и выпучил глаза.
– Мэтр? – неуверенно спросил он. – Это вы?
– Разумеется, это я! – раздраженно подтвердил сыщик.
– Ура-а-а! – обрадовались кот и пингвин. – Мэтр Проспер вернулся!
– Что значит – вернулся? Откуда вернулся? Что здесь вообще происходит?!
– Что происходит? Сейчас мы вам все объясним!
Константин и Евгений с готовностью придвинулись поближе к сыщику.
– Видите ли, мэтр, вы несли бред, – начал Константин. – Ну, не всегда, конечно. Со вчерашнего дня.
– Это потому, что вас отравили ацетолусом, трава такая, – объяснил Евгений. – Вас отравил табурет.
– Табурет? – переспросил Проспер.
– Да, который стоял вон там. Отравил по приказу Олафа. Только он не табурет, а заколдованный лесной дух.
– Дух? – переспросил Проспер.
Константин вздохнул:
– Мэтр, знаете что, вы лучше не переспрашивайте, а то я сбиваюсь. В общем, из-за этого ацетолуса вы ничего не понимали и несли всякий смешной бред.
– Но теперь вы вылечились! – порадовал Евгений. – А смешной бред несет Олаф. Его тоже отравили ацетолусом. Только не табурет, а Антуанетта. Так она его обезвредила на то время, что мы спасали Олега в Разломе.
– Посланец, который на самом деле Капитан, хотел совершить ритуал! Но на самом деле не хотел!
– Тогда Берта стала на время Ледяной царицей и покорила злобных торговцев сувенирами. А Валерия вовсе не Ледяная царица!
– Точно! Она несет бред! Не смешной!
– Но зато у нее получилось открыть портал, который на самом деле не Разлом, хотя выглядит, как Разлом, но не он.
– И Олег попал сюда! Зашел в портал, который не Разлом, и оказался в туалете в своем номере!
– У этой жидкой магии какая-то тяга к туалетам.
– Он тоже был одурманен какой-то травой, поэтому слушался похитителей. Но уже все прошло.
– Да, и теперь он никого не слушается.
– Нормальный такой пацан, короче.
– Валерия все-таки жулик! Она присвоила себе остатки жидкой магии, представляете? Говорит, что она – ее.
– Но она – не ее!
– Вот, пожалуй, и все. Если вкратце.
Кот и пингвин уставились на сыщика, ожидая его реакции. Проспер молчал. Потом опять молчал. И потом молчал.
Так он промолчал несколько раз.
А затем сказал:
– Так кто, вы говорите, бредит?
Константин и Евгений переглянулись и ответили:
– Олаф бредит! Вы что, не слушали?
Проспер решил больше ничего у них не спрашивать, а дождаться рассказа Антуанетты.
Помощница в скором времени вернулась с завтрака, но рассказа не получилось. Счастливая, что мэтр оправился от недуга, Антуанетта тут же позвала Улисса и Берту, вместе с которыми прибежали также Валерия, Стиг и Ирма с Олегом. Поднялся такой шум, что Просперу пришлось с сожалением отложить выяснение обстоятельств законченного расследования.
Затем два дюжих охранника увели витающего в иных мирах Олафа, и Берта с Антуанеттой потащили всех наружу – фотографироваться для Архива Несчастных.
– Вас можно поздравить с успехом, – сказал Проспер Улиссу, когда вся компания собралась во дворе, а девушки побежали ловить кого-нибудь, кто снял бы их всех вместе.
– Не меня, а нас с вами, – заметил Улисс. – Мэтр, вас вывели из игры на середине, но без вас ничего бы не вышло. Только, к сожалению, успех частичный. Мы так и не смогли выяснить, кто такой Капитан и каковы были его мотивы.
Сыщик понимающе кивнул:
– Вы правы. Эта загадка еще долго будет меня мучить. Утешением мне служит то, что ребенок спасен. Это главное!
– Да, это главное, – согласился Улисс.
Вернулись девушки, привели с собой туристку-зайчиху, согласившуюся сфотографировать их разношерстную компанию.
– Скажите «сы-ы-ыр», – жизнерадостно велела зайчиха, наведя на них объектив.
Улисс не стал говорить «сы-ы-ыр», а просто механически улыбнулся. Искренней улыбки не получилось – Улисса, как и Проспера, угнетало понимание того, что нераскрытая тайна еще долго не оставит его в покое.
Он не мог знать, что, в отличие от Проспера, ему суждено ее раскрыть.
На табло высветилось число 35, и лифт остановился. Тигренок Артем пулей вылетел наружу и, рассудив, что транспортная лента недостаточно быстра, во всю прыть помчался по коридору. Мимо проносились яркие портреты императора, рекламные плакаты и цветастые лозунги.
Чаще всего встречались плакаты из серии «Твой лучший друг». На них глава империи представал перед народом во множестве ролей, сыгранных им в прежние времена, еще в бытность гениальным актером и великим режиссером. Плакаты были украшены яркими надписями, взывающими к лучшим чувствам зрителя: «император – твой лучший друг», «император – твой близкий знакомый», «император – твой добрый приятель», «император – твой лечащий доктор», «император – твой потерянный в детстве брат», «император – твоя первая учительница».
