– Я только хочу заметить, – сказал он, обращаясь прежде всего к Константину, – что это всего лишь легенда. Не стоит принимать ее настолько всерьез и так распаляться.
– Ну конечно, не стоит, – усмехнулся Неизвестный Гений. – Подумаешь, легенда. Что же, я свое дело сделал. Пойду лелеять свою гениальность. Желаю всем спокойной ночи. Не прощаюсь. Моя гениальность подсказывает мне, что мы еще встретимся.
Произнеся это, тигр-призрак растаял в воздухе. От того места, где он только что сидел, поднялись к потолку и исчезли несколько ухмыляющихся дымовых Гениев.
– Я не буду с вами раздружаться, – тихо, но твердо сказал Евгений. – Что это за глупости, будто наша дружба аморальна? Разве дружба может быть греховной? Дружба – это прекрасно. Что за предрассудки! В каком веке мы живем?
Константин положил лапу ему на плечо.
– Евгений! Я горжусь тобой! А то, понимаешь, Вершина, Пупземли! Какой из Вершины пуп земли! Это край света, а не пуп земли!
А Берта грустно проговорила:
– Как не хватает Улисса… Ну где же он? Почему не появляется? Он нам так нужен…
Несчастные покидали Дом Неизвестного Гения в смешанных чувствах. С одной стороны, они сейчас как группа были сплочены, может, так, как никогда прежде. Но с другой – без Лиса Улисса они ощущали себя совершенно потерянными… Будущее их пугало.
– Ну, и что вы обо всем этом думаете? – спросила пантера Клара Волка Самуэля.
– Думаю, что не завидую этим ребятам.
– Нет, я имею в виду легенду.
– А, легенду! Кларочка, я вас умоляю. Вы же знаете, откуда берутся эти легенды. Кто-то кому-то пересказал, кто-то не так понял, кто-то перепутал, кто-то соврал. А потомки сидят с озабоченными мордами и твердят: о-о-о, легенда!
– Хорошо бы так… – вздохнула Клара, относящаяся к древним историям с большим уважением.
– А почему ты меня не спрашиваешь, что я обо всем этом думаю? – с вызовом поинтересовался юный Уйсур.
– Я как раз собиралась, – миролюбиво ответила Клара. – Что же ты обо всем этом думаешь, малыш?
– Я думаю, что легенда говорит правду, – кровожадно заявил тигренок. – В каждом слове и в каждой букве. Так все и будет. Бедные ребята, недолго им осталось. А ведь они уже почти перестали быть мне противны. Хотя почему бедные? Счастливые! Станут призраками!
– Юный Уйсур! – рассердилась Клара и топнула красивой полупрозрачной лапой. – Что за разговоры!
Она решительно поднялась и с возмущенным видом унеслась на второй этаж, в одну из спален.
– Что я такого сказал? – удивился юный Уйсур.
Волк Самуэль укоризненно покачал головой, вздохнул и, не говоря ни слова, полетел вслед за Кларой.
– Нет, ну что я такого сказал?! – продолжал удивляться юный Уйсур, за неимением лучшего собеседника обращаясь к спящему Георгию. Суслик, разумеется, не ответил, но издал слабый стон – ему снилось что-то плохое.
– Нет, ну что?! – настаивал тигренок, поднимаясь в воздух и уносясь на второй этаж. – Я требую объяснений!
В комнате остался только Георгий.
Бесшумно отворилась входная дверь, и в дом тенью ступил тигр в поношенном пальто. Из его правого кармана высовывалась свирель.
Тигр обошел тревожно сопящего Георгия и приблизился к старинным напольным часам. Он снял с гвоздика маленький ключик и открыл дверцу. Нагнулся, взял в лапы странный предмет, поднес к свечам и внимательно в него всмотрелся.
Предмет представлял собой конструкцию, выполненную из неизвестного материала и изображавшую две плоскости. На одной из них – назовем ее верхней – стояла фигурка Железного Зверя. Верхнюю и нижнюю плоскости соединяли шесть коротеньких столбиков. Они тоже кого-то изображали, но кого именно, понять было невозможно.
Тигр внимательно осмотрел столбики. Он уловил в них смутно знакомые черты и нахмурился.
– Скверно… – прошептал он. – Очень скверно. Хотя, может, это и не оно…
Он аккуратно вернул конструкцию на место, закрыл дверцу часов, вернул ключ на гвоздик и тихо вышел на веранду. Уселся в кресло-качалку, запахнул пальто, вдохнул полной грудью ночной ветер и поднес к губам свирель.
Красивая умиротворяющая мелодия достигла ушей спящего Георгия. Суслик вздрогнул, улыбнулся и перестал тревожно сопеть. Сон его стал тихим и спокойным.
На втором этаже в прекрасные звуки вслушивались изумленные старокладбищенские привидения…
То, что происходило по другую сторону Сабельных гор, тоже не ускользнуло от внимания ночи. Особенно ее интерес вызывал один чужеземец, который еще днем покинул привокзальную гостиницу, чтобы отправиться в путь на север…
…Грузовик нехотя тащился по пустынной дороге. Вокруг простирался унылый пейзаж, в котором преобладали черные и белые тона. Здесь, в Долине Сугробов, все еще лежал снег, а деревья не подавали ни малейших признаков того, что они когда-нибудь зацветут. «Мы мертвы, – словно говорили они. – И нам это нравится». Вдалеке серели Сабельные горы…
– Скоро начнет темнеть, – заметил водитель грузовика, пожилой барс.
– Ничего, – ответил его попутчик, молодой лис. – Переночую в деревне Пятнистые Клыки. У меня все рассчитано.
