– А их никогда и не было, – ответил Проспер. – То, что вы видите, в преступном мире называется «кукла». Чтобы создать видимость пухлой рукописи, берется толстая пачка бумаги, а сверху кладут парочку листов с текстом. И обманка готова. Никто и не заподозрит, что это «кукла». Можно выдавать себя за писателя. Так что милейший Амадей, отказываясь от публичного чтения, опасался не только того, что ему придется критически отнестись к парочке написанных им страниц, но и того, что после этой парочки у всех возникнет вопрос – а дальше-то где?
Амадей Флюгер заметно сник, а собрание единодушно решило:
– Ах, мерзавец!
– Но если кто-то еще сомневается… – произнес Проспер. – Выверните-ка его карманы.
Писатели-добровольцы выполнили совет сыщика с полицейским рвением. Амадей Флюгер даже пикнуть не успел, как содержимое его карманов оказалось снаружи.
– Смотрите, здесь какие-то печатные листы! – с энтузиазмом вскричал леопард и передал конфискованную пачку Просперу.
Лис бегло их просмотрел.
Можно с уверенностью утверждать, что писатель
Роман
Все немногочисленные достоинства книги
В порыве самолюбования писатель
Совершенно непонятно, кому адресован роман
– Ну вот и последнее доказательство, – удовлетворенно объявил Проспер, поднимая пачку бумаг над головой. – Это шаблоны для критиков. Им только остается вписывать имена и названия.
Он раздал шаблоны, чтобы все могли убедиться в справедливости его слов.
И все убедились.
Амадея Флюгера отпустили. Но бежать ему было некуда. Медленно и беззвучно писатели и поэты, беллетристы и романисты, фантасты и реалисты повытягивали из глубин своих одеяний птичьи маски и накладные клювы. Окружающие сыщика представители семейства кошачьих вдруг превратились в коршунов и ястребов. Псевдопернатое клювастое кольцо принялось сужаться вокруг Амадея Флюгера. Разоблаченный критик хищно оскалился и прорычал:
– Ничего… Вы еще за это ответите! Я своих позову! Обломаются ваши клювы о наши клешни!
На плечо Проспера легла тигриная лапа стоящего рядом орла. Ее владелец произнес голосом Председателя:
– Уходите. Ни к чему вам видеть, что сейчас произойдет.
– Неужели вы заклюете его до смерти? – содрогнулся сыщик.
– К сожалению, нет. Именно поэтому вам лучше уйти. Нам будет стыдно, что вы увидите, как мы не заклюем врага до смерти.
– Обещание! – требовательно напомнил Пропер.
– Ах да… Идите в соседний дом. Первый этаж. Постучитесь в крайнее правое окно. Там живет Марк. Это львенок, он увлекается магией. У него есть Третий Глаз. Так что он мог что-нибудь видеть.
«О нет… – разочаровался Проспер. – Я-то думал, настоящий свидетель. А тут какая-то чушь. Третий Глаз, магия… Вот ведь не везет».
У выхода из квартиры его нагнала кошка в маске сокола.
– Постойте! Читатель! А разве вы ничего не пожелаете нам на прощание? Ну, или лично мне?
Проспер задумался.
– Пожелаю, – сказал он. – Всякий раз, когда вы будете приходить в этот дом… Встречаться с коллегами… Читать им вслух… Выяснять между собой, кто гений, а кто бездарь… Вспоминайте о том, что мир огромен, а жизнь – коротка. Что играть – хорошо, но заигрываться – плохо. И что кроме меня на свете могут водиться еще читатели.
Проспер развернулся и вышел, затворив за собой входную дверь.
– Какое странное пожелание… – удивилась кошка в маске сокола. – Интересно, что он имел в виду?
Если бы суслик Георгий мог слышать ее слова, ему многое нашлось бы что сказать…
Сыщик Проспер тихонько постучал в крайнее правое окно соседнего дома. Энтузиазма он при этом не испытывал никакого. По его мнению, львенок-маг с Третьим Глазом вряд ли окажется хорошим свидетелем. Но других ему, к сожалению, никто не предлагал.
В темном окне колыхнулась занавеска, и раздался яростный шепот:
– Какого демона вам надо? Вы мешаете мне общаться с потусторонними силами!
– Простите, – тоже шепотом ответил Проспер. – Мне нужно с вами поговорить. Дело в том, что я сыщик и расследую…
– А! Вы, должно быть, насчет похищенной лисицы!
– Так вы видели? – обрадовался лис. – Вы – свидетель?
Вместо ответа он услышал:
– Заходите в дом, я открою.
