Франц уверенно шёл к званию подмастерья алхимика. Пожалуй, единственное, что сдерживало его - слепая вера в авторитеты. К счастью, в стройные ряды этих авторитетов каким-то чудом затесался и такой лапотник, как я, постоянно высмеивающий то, что мне кажется смешным. Правда, справедливости ради хочу отметить, что в земной алхимии откровенного бреда значительно меньше, чем в том же ремесле, ну или я попросту гораздо хуже разбираюсь в алхимии, что тоже не исключено. Так вот, на пути Франца к покорению высот алхимии образовался маленький камешек: профессор де-Эйк, опираясь на множество научных авторитетов и на неоднократно проводимые различными учёными мужами (и дамами) опыты доказывала, что в настоящее время повторить зелье Фрома, избавляющее от морщин невозможно, поскольку новых партий волос единорогов с Грани не доставляли уже очень давно. Я же, ничтоже сумняшеся, ещё перед Новым годом на его глазах изготовил данное зелье без этих волос. Разумеется, профессор де-Эйк объяснила этот феномен ловкостью моих рук, незаметно для Франца подсыпавших редкий ингредиент в нужный момент. Но вот сам Франц выбрал темой своей выпускной работы именно приготовление зелья Фрама и теперь жаждал продемонстрировать мне, что у него получается на данный момент. Нет, он не просил меня поделиться секретом, а жаждал раскрыть эту тайну самостоятельно. Так что моё предложение не маяться дурью, а просто наварить ему столько зелья, сколько понадобится, он воспринял как личное оскорбление. Пришлось вникать в его записи. Нет, всё-таки алхимия - это не моё. С трудом, после многочасовых объяснений Франца мне удалось понять, где он ошибается но вот объяснить ему эту ошибку и показать, как надо, стало совершенно непосильной задачей. Ричард, ставший невольным свидетелем этой беседы, долго потом был в центре внимания девочек, изображая в лицах, как: "А Серж ему говорит: вот смотри. На пятой минуте надо подать ровно две трети арка энергии. А Франц волосы себе на голове рвёт и спрашивает: может, с помощью реакции Фаголя отмерить? А Серж: Не знаю никакого Фаголя, но если ты столько, сколько сейчас выбросил в воздух энергии в котёл подашь, он у тебя попросту расплавится".
Но больше всего времени на каникулах я провёл именно с Ричардом. Разбираясь в хитросплетениях магии Земли, мы пытались создать единое маскирующее поле, не позволяющее никому заметить использование иной, не земной магии. К моему стыду, первая разумная мысль пришла именно в голову Ричарда:
- Скажи, а защищаться надо от всех или только от владеющих магическим зрением?
- Желательно, конечно, от всех, но главная задача в том, чтобы никто не понял, что используется нечто неизвестное.
- Так может просто ослеплять тех, у кого есть это зрение?
- Проблема та же, что и с иллюзиями. Заклинание становится чересчур громоздким и долгоформируемым.
- Нет, не в момент произнесения заклинания, а вообще!
- Стоп. А это идея!
Это действительно была хорошая идея. В Гиперборейской империи существовало заклинание "засветка", позволяющее скрыть, что происходит внутри его действия от магического зрения. Это заклинание использовалось, когда демонстрировали действие "полуфабрикатов" - не доведённых окончательно "до ума" артефактов и заклинаний. То есть, если я изготовлю артефакт с этим заклинанием, то вполне можно будет скрыть от пытливого взгляда всю вопиющую "инаковость" моей волшбы. Ну а то, что зрелище, вернее его отсутствие, всё равно будет за гранью обыденности, к делу не пришьёшь. В общем, последний день каникул мы втроём с Ричардом и Аликс занимались исключительно этим артефактом.
С Кузьмичом я пересёкся всего дважды: в день приезда, когда он пришёл вечером поприветствовать меня и во время ритуала весенних даров. Он чувствовал, что виноват и сам старался не особенно попадаться мне на глаза, а я так и не мог решить для себя, можно ли ему доверять, в смысле - не умолчит ли он о чём-либо в очередной раз. Хотя доступ в свои комнаты я для него не закрыл, хотя и имел такую возможность, поскольку Кузьмич носил мой знак. И вот уже оставшись в одиночестве в последнюю ночь перед возвращением в Бритстан, я услышал деликатный стук в дверь между спальней и кабинетом:
- Входи, Кузьмич.
Дверь беззвучно отворилась, и на пороге появился домовой:
- Тут эта... разговор к тебе есть.
- Хорошо, пошли.
Мы прошли в кабинет и устроились в креслах. Чтобы показать домовому своё расположение, я даже заказал какао. Подождав, пока заказ принесут, Кузьмич сказал:
- Тут эта... хозяева тобой шибко интересуются.
- Что, сильнее, чем раньше?
- А ты как хотел? Отдаёшь силу направо и налево, а вкус-то у силы теперича другой стал! Чистый вкус! Из нас большинство уже и забыло вкус-то такой.
- Не понял. То есть, "вкус" энергии алтарного камня рода Ривас после моего эксперимента стал другим?
- А-то! Вот хозяева и беспокоятся, как бы и им такое же сделать?
- Да, вот об этом я не подумал. Вот что, передай остальным домовым, что я сам не знаю, как им помочь. Тут-то энергия родная для меня, а у них...
Домовой просиял:
