Подождав несколько минут, пока барон восстановит свои силы, мы вновь сошлись в поединке. На этот раз атаковал я. Используя только самые безобидные из известных мне земных заклинаний, я с помощью камертона изменял их до неузнаваемости, что полностью дезориентировало барона. Так что уже на сороковой секунде поединка я схватил пролетающую мимо меня палочку барона.
После схватки от былой эйфории не осталось и следа. Подаренный мне клинок был даже не заготовкой, а грубой подделкой под настоящий камертон. Это как прокатиться по сложной трассе сначала на призовом жеребце-трёхлетке, а затем попытаться добиться того же от двенадцатилетнего мерина, всю жизнь проведшего запряжённым в телегу. Окружающие, правда, были в полном восторге.
С обоими Круппами я проговорил далеко за полночь. То, что у фон Круппа не получился настоящий камертон, нисколько не умаляло его мастерства оружейника, смогшего на чистой интуиции воссоздать часть свойств камертона. А его сын в последние годы немало помогал ему в работе. Так что действительно будет очень жаль, если подобные таланты потеряют шансы на дальнейшее развитие.
На следующее утро я первым делом осмотрел Альфреда, Ульрику и одного из их детей, старшего мальчика по имени Свен, для того, чтобы определить причины их проблем. Мои первоначальные мысли об антагонизме энергии родителей, к счастью, не подтвердились, но не скажу, что результаты осмотра сильно меня вдохновили. У Свена, светловолосого крепыша четырнадцати лет, при тщательном осмотре можно было увидеть зачатки энергосистемы и некоторое уплотнение в том месте, где должен располагаться резерв. Такое впечатление, что ему попросту не хватило сил для полноценного открытия дара. Пришлось съездить в дом Круппов, действительно находившийся неподалёку. Верхом вся поездка заняла чуть больше двух часов в обе стороны. Картина, увиденная у Стена, полностью повторялась и у младших детей. Не являюсь не то что большим, но и даже малым специалистом в этой области, но по самым приблизительным прикидкам получается, что для появления хоть каких-нибудь шансов и Ульрика и сам ребёнок в течение хотя бы года после рождения должны находиться в месте, полном свободной энергией, причём энергией нейтральной. Впрочем, один вариант был, точнее, не вариант, а его набросок.
Много свободной и максимально возможно нейтральной энергии было в зданиях порталов, особенно расположенных в ведущих городах. Остались "мелочи" - уговорить портальщиков на этот эксперимент, не попав к ним в кабалу.
По счастью, у семьи Крупп оказались хорошие связи в отделении портальщиков Нуоррика. Так что договорились мы следующим образом: если фон Круппу удастся заинтересовать портальщиков достаточно для того, чтобы они предоставили Ульрике и её будущему ребёнку помещение вплотную к залу портала без каких-либо клятв служения со стороны всей семьи, то я изготовлю артефакт, позволяющий структурировать эту свободную энергию наилучшим образом. Конечно же, никаких гарантий это не даёт, но ничего лучшего я придумать не смог.
Что же касается моей задумки, то фон Крупп подтвердил, что лучшими мастерами по клинкам, в которые вложены палочки, по праву считаются толедские мастера. Конечно же, если ему удастся набрать металла ушедших, то возможны варианты, но это чересчур редкая удача.
- А кого Вы называете "ушедшими"? - Нет, я, конечно, предполагал каков будет ответ, но лучше уточнить.
- Тех людей, которые жили в этих местах до того, как появился туман.
- Благодарю. - Ну, я так и думал.
***
С домовым рода Тома я познакомился ещё ночью, в день приезда. Поговорить, однако, нам удалось только на следующую ночь, после решения вопросов с семьёй Круппов.
Домовой рода Тома выглядел как человечек с короткими ручками и ножками, весь покрытый длинными волосами, без малейших признаков одежды. Рост его составлял около шестидесяти сантиметров. Появившись по моему зову, он коротко поклонился мне:
- Здрав будь, человечек. Хозяин я здешний, Петрович. Зачем звал?
- И тебе здравствовать, уважаемый Петрович. Моё имя Серж Ривас, - с поклоном представился я.
Памятуя о вкусовых предпочтениях домовых, я лично поднёс Петровичу чашку с какао. Он принял её с благодарностью. В качестве завязки разговора я спросил:
- А как вы, домовые, отличаете, о ком из вас речь идёт? Я, к примеру, уже знаю одного Петровича, домового из замка Тодт.
Домовой недоумённо пожал плечами:
- Дык, чего тут отличать-то? Он ведь Петрович, а я - Петрович.
- Извини, уважаемый хозяин дома, но на мой слух эти два имени абсолютно одинаковы.
- Имя-то одинаковое, а вот отношение к хозяину - разное.
- То есть, ты хочешь сказать, что вы, говоря друг о друге, считываете не только само имя но и как бы слепок, отражение астрального тела домового?
- Ну ты слов умных понаговорил-то! Я таких и отродясь не слышал-то.
Не отвечая, я лишь кивнул и отсалютовал домовому своей кружкой. Ещё один кусочек головоломки встал на своё место:
- А ты сведения о домовом, который в бывших родовых владениях остался, имеешь? - Вспомнил я ещё один нерешённый вопрос.
