— Я решила немного развеется. А утренняя пробежка бодрит и придает сил на целый день. — Я посмотрела, как хихикнула Калим в кулачек, а Зара была в шоке от моего объяснения.
Только страж был серьезным, жуя свой кусок пирога.
— А что, я согласен с ее выбором. — Проговорил он с полным ртом. — Пока не сможет сражаться, хоть убежать от противника хватит сил. Так что бегай, дочка, бегай!
Калим хохотала в голос вместе с Зарой. А я просто не могла поверить, что Дэймон за утро уже второй раз называл меня дочерью. Люций тоже не смеялся, не понимая в чем суть.
— Вы опять меня не разбудили к завтраку. — Ворчание Виктора опять все испортило.
Я все чаще стала забывать об этом грузе ответственности. Заспанный мужчина был отправлен прямиком в купальню. А страж по быстрому съел последний кусок мясного пирога, что вызвало у меня улыбку, как и у всех остальных.
— А почему пахнет печеным мясом? — Подозрительно спросил бывший, беря булочку из вазы на столе.
— Это из моей миски. Но я уже наелся. Можешь забирать. — Совершенно серьезно предложил пес, а страж только весело мне подмигнул.
Виктор поморщился и отвернул лицо от того места, где стояла миска Люция.
— Ты давай ешь быстрее и надо собираться. — Потребовала бабушка, ставя перед ним бокал.
— Куда, домой?! — Чуть не подскочил от счастья бывший.
— Мы — домой. А вот ты сам решай. Гнать тебя я не могу, Лиса не позволит. Но и кормить за даром не стану. Останешься с нами, будешь помогать мне по хозяйству!
— С чего вдруг? Я вам что, слуга?! — Надменность и высокомерие зашкаливало.
— Нет, ты не слуга. Слугам платить надо. — Вмешался Дэймон. — А ты — Раб! И если тебя не устраивает это, тебя никто не держит. Я даже оплачу любого проводника, если захочешь вернуться. — И как всегда его фирменный оскал.
— Татьяна, мне уже начинает надоедать, что меня называют рабом! Разберись с этим немедленно!
— Милая, а это всегда было так, что мужиком в вашей бывшей семье была ты? — Ласково спросила Калим. — Тогда может просто отрезать ему яйца за ненадобностью.
Женщина покручивала в руке столовый нож. И весьма виртуозно покручивала, должна признаться, я даже залюбовалась.
— Я твой муж, Татьяна! И ты должна хоть это уважать!
— Мужшшш?! Уважать?! — Зашипела на него Зара, нависая над сидящим мужчиной, как удав над кроликом. — Мужем ты перестал быть, когда выбрал себе более теплую грелку! А мужик в тебе умер, когда ты рухнул на пол, подставляя ее под удар!
— Я потерял сознание! — Завопил или запищал бывший.
