— Не знаю, моя девочка. Но я не хотела бы этого. Быть королевой одного мира очень сложно. Но быть повелителем всех миров, это не выдержит даже самый сильный мужчина. Королева огня и меча — Королева всех миров и никакого конкретно.
Я вспомнила, как страж предела объявил меня королевой безмирья. И что теперь все миры открыты для меня.
— А что такого ужасного в этой королеве?
— Говорят, ее огонь способен сжечь душу человека, а меч убивает от прикосновения. Она в праве решать, какому миру позволить существовать, а какой она закроет на вечность, обрекая на вымирание и смерть. Каждый мир по своему не совершенен и мы нуждаемся в перетекании силы. Закрыв один из пределов, все равно, что закрыть поток воздуха к жизненной силе мира.
— Калим, а что такое безмирье?
Бабушка смотрела на меня, словно впервые слышала о таком. Тогда я все ей рассказала. О пересечении предела, о том, как страж признал меня своей королевой и королевой всего безмирья. Что видела и что ощущала там. И даже про то, как спасла Виктора от гибели.
Калим обняла меня и прижала так сильно, что у меня затрещали ребра.
— Кто еще знает об этом? — Прошептала она сдавленным голосом.
— Дэймон все слышал, и Зара знает. — Прохрипела я, так как сдавали меня основательно.
— А Виктор, это чудовище во плоти, знает?!!! — Она опять посмотрела мне в глаза. И теперь в них был страх. Страх за меня, за мою жизнь.
— Вроде нет. Но я не могу сказать это точно. Я не помню, говорили мы об этом при нем или нет.
— Мне надо поговорить с твоими родителями. И с Алексэдом!
— Не стоит ему знать об этом! — Я недовольно сдвинула брови. Его вмешательства в мою жизнь только все усложняли.
Но бабушка меня уже не слушала, уходя из моей комнаты. Я, недолго думая, пошла за ней. Мне же никто не запрещал покидать свою спальню!
— Почему вы сразу все не рассказали все! — Орала Калим на обоих.
Алексэд был тоже очень злым.
— И почему я не удивлен?! — Прорычал он, глядя на меня. — Ко всем проблемам только этой не хватало!
— Это мои проблемы, Алексэд. И решать их буду я сама. Так что, можешь снять с себя бремя опеки. Я уже не та слабая и беззащитная девушка, что попала сюда! — Каждый раз, когда видела его, во мне просыпалась стервозная сука. Знала, что потом буду жалеть, но и иначе не могла.
— Убери ее отсюда, Зара, иначе я сам ее убью! — Прогремел он так, что уши заложило.
— А узнал бы в первый день обо всем, точно убил бы! — Как ни в чем не бывало, проговорила наемница, пытаясь меня увести.
