Лори зашипела, выдернула руку и жестом приказала ему остановиться:
— Это было два месяца назад. И в основном потому, что я была благодарна тебе за день, проведенный со мной в детском магазине, выбирая одежду для малышки. Я не буквально имела это в виду! И ты это знаешь! Я имела в виду это теоретически. Если бы у его мамы родился еще один ребенок, когда-нибудь. Я не имела в виду, что он станет хорошим старшим братом именно для нашего ребенка. И не нужно использовать мои слова против меня…
— Да, ты права, прости. Но из него выйдет отличный старший брат. И он вписался в семью. И были отличные моменты в прошлом году, когда мы были все вместе. Правда?
— Да, это так, — ответила Лори, садясь на постели, полностью проснувшись. — А кроме того, был миллион наказаний за плохое поведение и еще больше детских приступов гнева. Нас постоянно вызывали в школу к директору!
— Правильно, это то, о чем я говорил. Большинство неприятностей — результат непоследовательного родительского воспитания в течение всех семи лет его жизни. И стресса. Это исчезнет, если он будет знать, что правила останутся неизменными. Если он будет знать, что это — его дом навсегда. И мы будем всегда о нем заботиться. И ему не придется волноваться о том, когда же его наконец покормят или где мы шляемся?
— Я не знаю, Скотт. Может быть, так, а может, и нет! И ты не знаешь.
— Ну да, конечно, гарантий нет. И в одну ночь он не превратится в идеального ребенка.
— Дело не только в его поведении. И не в том, что я хочу уделять больше времени себе или проводить больше времени с тобой, когда появится ребенок. И ты это знаешь!
Он наклонил голову. Он не думал, что есть что-то еще. Но выражение лица жены подсказывало, что задуматься следовало.
Лори нахмурилась:
— Не смотри на меня так! Будто ты удивлен, и это новость для тебя, и ты раньше не знал, что я чувствую по этому поводу.
Скотт попытался догадаться, к чему она клонит.
Жена скептически подняла бровь и села ровнее.
— Правда? Наша самая большая ссора за все время. И ты забыл?
Ах, это. Усыновление взрослого ребенка, они спорили об этом. Его тогда выгнали вниз на диван на две недели, потом повысили на этаж, разрешили спать на другом конце кровати, и в конце концов позволили спать рядом. Он моргнул. Наверное, она о том случае. Это действительно была их самая крупная размолвка. Но какое отношение она имеет к сегодняшнему разговору? Те дети были гипотетическими. А Куртис настоящий.
Он произнес это вслух.
Она покачала головой и посмотрела на него, будто он вообще не улавливает сути. Он вдруг почувствовал, что так и есть.
— Да, тяжело, — прошептала она, — все усложняется. Но не меняет того, что я чувствую. Я хочу того же. Семью! Свою собственную биологическую семью. Ты, я и наш ребенок. И, может быть, еще дети, если удастся снова забеременеть.
Он просто не мог поверить в то, что слышит:
— Но Куртис…
— Знаю. И мне очень жаль, если Брэй решит не воспитывать его. Но я не могу его взять только потому, что мне его жаль. Скотт! Я не могу! Это не та семья, которую я хотела. Я не могу изменить свое мнение, потому что ситуация изменилась.
Он непроизвольно нахмурился и покачал головой, потом еще раз, сильнее, будто пытаясь осознать ужас всего сказанного. Он предполагал услышать, какой трудный ребенок Куртис, как надоели ей эти трудности, что она хочет посвятить время себе и делать все, как мечтала. Но такого он не ожидал.
Он почувствовал взгляд жены и посмотрел на нее. Она плакала. Он понял, что Лори увидела его выражение лица, поняла его разочарование.
— Не притворяйся, что ты впервые услышал об этом! — прошептала она, и он почувствовал нотки гнева в ее голосе, сочетающиеся с болью. — И не делай вид, будто так ужасно то, что я сказала. Я этого ждала, мечтала годами, и наконец это произошло. — Она положила руку на живот. — Не притворяйся, будто так ужасно, если я хочу полностью этим насладиться.
Скотт выругался про себя.
— Я не хотел, — начал он и протянул руку к жене.
Она оттолкнула его руку и поднялась.
— Не говори, что ты не хотел! Я видела твое лицо! — произнесла она и гневно всхлипнула сквозь слезы. — После всего, что я сделала для этих мальчиков за прошедший год! — Она говорила почти шепотом, и ему пришлось наклониться, чтобы слышать. — Все эти месяцы я не могла приготовить детскую или прочитать книги для мам. Книги пылятся в углу, потому что у меня не было времени до них добраться. Потому что я помогала делать домашнее задание, читала сказки на ночь. Ссорилась и убеждала принять ванну, лечь вовремя спать! А все выходные, которые я не могла провести, просто расслабившись, как все советуют беременным! И у тебя не было ни одного спокойного вечера!
— Лори, — начал он мягко, — я знаю, ты так много для него сделала, прости…
Она подняла руку.
