Гарри предложил проводить ее в аптеку. Нести корзинку, а потом загрузить покупки в машину. Но она отказалась. Она знала, что для него это не сложно, но он и не настаивал, почувствовав, что она хочет побыть одна.
Оказавшись внутри, она подхватила корзинку из стопки, стоявшей у двери, и уверенно направилась в отдел с названием «Товары для инвалидов». Целью покупки были подгузники.
Ей сорок два, и она покупает подгузники!
Не те милые маленькие белые штучки с нарисованными на них утятами, которые являются символом утра жизни, а большие уродские трусы, которые кричали: «Я описываюсь, как ребенок!»
Она читала о подгузниках для взрослых в Интернете. Кто-то писал, что новый дизайн разработан так, чтобы как можно меньше этот аксессуар напоминал о своем истинном назначении. Может, внутри были именно такие вещи, но упаковка, в которой они находились, представляла собой просто огромный пластиковый пакет с подгузниками для взрослых. Он предупреждал каждого, кто на него смотрел, что его владелец испытывает некоторые «трудности».
Однако следующий этап, который ожидает ее в недалеком будущем, не так прост, как посещение супермаркета. Это не просто прогулка от двери аптеки к отделу, а затем к кассе. Это полное опасностей путешествие в неизведанные воды ушедших из этого мира. И ей предстоит его подготовить и совершить в полном одиночестве.
Она была бракованным экземпляром.
Тело подвело ее. И то, что это произошло в сорок, а не в восемьдесят, делало сам факт еще более ужасающим. Она чувствовала себя как тринадцатилетний мальчик, покупающий презервативы, или четырнадцатилетняя девочка, покупающая тест на беременность.
Есть некий возраст, когда некоторые покупки в аптеке вполне невинны и незаметны. За пределами этого возраста они становятся подозрительными.
Унизительными.
Шагая тропой позора по проходу, Мара почувствовала, что начинает краснеть. Она добралась до нужной полки, вертя головой во все стороны, наконец убедилась, что за ней никто не идет, никто не подсматривает… Никого нет! Она вдохнула и приказала себе действовать. Двигаясь мимо полок, она слышала звук собственного голоса в голове: бери две упаковки, беги к кассиру, оплати и скорее скройся в такси. Давай быстрее, и, может быть, все не так уж плохо. Три… два… один, бери!
Но она не смогла заставить себя сделать ни шагу. Пока она стояла, туфли будто приросли к линолеуму. Тогда она придумала новую теорию: если она не может идти, не может даже прикоснуться к упаковкам с подгузниками, может, и проблема исчезнет сама собой?
Она начала уговаривать себя еще утром. Но затем решила, что такой самообман слишком рискован. Она стояла в ванной, держала самую большую прокладку, пытаясь убедить себя, что если не использует ее, если не будет зацикливаться на инциденте, то ничего не произойдет. А вот если она подготовится к повторению, то таким образом заранее запрограммирует себя. И это позорное событие немременно случится снова. Она засунула прокладку обратно в коробку и запихнула в самый дальний угол шкафа.
Но несколько минут спустя, когда она натягивала свежевыстиранные лосины для йоги, она вспомнила мальчика из магазина, его округлившиеся от удивления глаза. Она вспомнила, как он смотрел на расплывающееся пятно на ее штанах, а она все лепетала что-то, пытаясь объяснить, что есть тому причина, почему взрослая тетя стоит в общественном месте в описанных штанах.
Она вернулась в ванную, достала коробку, уложила прокладку, молясь, чтобы та оказалась достаточно плотной и, если что, удержала мочу. Женщина надеялась, что продержится, пока не попадет в аптеку и не купит то, что нужно.
Опомнившись, Мара снова огляделась — назад, вперед, вправо, влево, убедившись, что рядом нет покупателей.
В конце стенда были выложены полотенца, рекламирующие футбольную команду «Ковбои Далласа». И хотя за прошедшие двадцать с чем-то лет проживания в Техасе она так и не заинтересовалась футболом, женщина решила, что именно сейчас стоит купить что-то с атрибутикой команды.
Она выбрала одно полотенце, потом другое, пытаясь как-то себя отвлечь от основной задачи. Она решила, что купит их, тем более что голос в голове повторял, мол, они и стоят-то всего четыре доллара девяносто девять центов, и сразу же пойдет за главным.
Мара услышала в соседнем проходе мужской голос и вспомнила о Гарри. Если она задержится, его южное джентльменское воспитание возьмет верх, и он зайдет в аптеку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Она положила полотенца в корзину и принялась рассматривать витрину. Читая о подгузниках в Интернете, она изучила отзывы и выбрала марку, поэтому сейчас, прищурившись, она искала именно ее. Наконец она обнаружила их.
Бросив еще один долгий взгляд по обе стороны, она глубоко вдохнула, сжала зубы и быстро пошла. Не замедляя хода и не дыша, она схватила две пачки с полки, засунула их в корзину, прикрыла полотенцами и уже более спокойно двинулась к выходу.
Только добравшись до отдела туалетной бумаги и салфеток, она смогла открыть рот для вдоха, а после глубоко и свободно задышать.
