– Устал искать новости в Интернете. Устал загадывать, что именно завтра изобретут новое лекарство, проведут новое исследование, которого не было вчера. Устал надеяться, что у этой истории будет другой конец. Надеяться, что долгожданное лекарство вот-вот изобретут! Что до этого всего два шага! Но в действительности не два шага, а сотни и сотни километров! Самые гениальные умы, занимающиеся исследованием, даже не могут сказать, как эта болезнь протекает, а не то чтобы заявлять: «До изобретения лекарства всего два шага!» Ты не устал, каждый раз открывая компьютер, задерживать дыхание и говорить себе: «А может, в этот раз?»
– Я не настолько обеспокоен результатами исследований. У них есть прогресс. А у нас есть еще время.
– Ни черта у нас нет! Я превратилась из супермамы в «не-дай-ей-выйти-из-дома» за два месяца! Просто так, – она щелкнула пальцами, – возможно, у тех счастливцев, у которых не такой высокий уровень повторений, и есть время, но не у меня!
– Не начинай опять, Мара! – ответил он напряженно, и она видела, что он сдерживает раздражение. – Я говорил тебе, доктор Тири отмечал, и каждый член его персонала это подтверждал, что нет доказательств того, что прогрессирование болезни напрямую зависит от количества повторений!
– А я читала в Интернете кучу статей о том, что люди с более высоким количеством разрушаются куда быстрее…
Он поднял руку:
– Пожалуйста! Прекрати верить непроверенной информации из Интернета! Я считаю, нужно полагаться на мнение профессионалов!
– Просто курам на смех! Ты хочешь, чтобы я полагалась на профессионалов? То есть ты имеешь в виду представителей профессии, которые не узнали ничего нового с того самого момента, когда мне поставили диагноз? С таким же успехом я могу полагаться на волшебный мячик Лакс!
Он не ответил, и они молча посидели некоторое время. Мара знала – он раздумывает, как бы ее успокоить, и прежде чем эти его попытки снова вывели ее из себя, она глубоко вдохнула, сосчитала до трех и выдохнула. Хотелось избежать ссоры.
– Серьезно, Том, – начала она спокойно, – неужели ты не устал притворяться, что нормально относишься к тому отвратительному будущему, которое ожидает тебя?
– Нормально, – ответил он мягко, взяв ее за руку. – Конечно, я был бы рад, если бы все было иначе, для твоего блага, но…
– Да ладно! – уговаривала она, заставляя его признаться. – Давай без этого! Ты бы хотел, чтобы все было иначе и для твоего собственного блага!
– Нет.
– Конечно, да! – она медленно закивала, приглашая его продолжить игру и отрицательно закивать. – Тебе жаль, что ты так сильно проиграл в лотерею «Выбор жены»!
Он отпрянул, шокированный и обозленный, будто она дала ему пощечину:
– Мара! Я так не…
– Считаешь! Знаю, ты так думаешь! Ты хотел бы не быть таким слабым! Ты хотел бы не быть обремененным этой жалкой…
Он вскочил с дивана.
– Не смей мне говорить, о чем я жалею! Не предполагай, что я хочу, что я думаю и чувствую!
– Легко догадаться! Потому что я тоже через это прохожу! И я знаю, я бы предпочла, чтобы болезнь прикончила меня прямо сегодня, а не тянулась еще годами! Я знаю, что для Лакс будет намного лучше, если я превращусь в аккуратную урну с прахом, а не останусь объектом насмешек в школьных коридорах. Я знаю, насколько лучше станет жизнь для тебя, если меня не станет! И комната освободится для кого-то молодого, здорового, полного жизни, и какая-нибудь красотка займет мое место! Кто-то, на кого ты будешь смотреть с гордостью, а не с жалостью. И если я уверена в правдивости моих слов, значит и ты тоже…
– Черт побери, Мара! – Она вздрогнула, он никогда не орал и не ругался, она была основным крикуном в семье. – Что я тебе только что сказал? Ты не знаешь того, что знаю я! Ты не знаешь, что думает Лакс! Прекрати пытаться…
– Хорошо, я знаю то, что
– Да ради бога! – Том мерял шагами комнату. Лицо красное, она видела, как он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь унять свой гнев, но ничего не получалось.
– Ты не права! Когда ты это поймешь? Нам не будет лучше…
– Прости, но в это немного трудно поверить! – Она указала рукой на него, шагающего взад-вперед с красным лицом и сжатыми кулаками. – Ты сейчас не в том состоянии, чтобы говорить мне, что отлично справляешься!
– Я иногда расстраиваюсь, Мара, как и ты! Я просто бешусь! Из-за того, что Гентингтон делает с моей женой! Дочерью! Нашей семьей! Я стал ненавидеть его так же, как и ты. И Лакс тоже ненавидит! И если я хочу из-за этого покричать, покраснеть или походить, пусть! Пока мы с Лакс не слишком-то от этого пострадали, и сегодняшнее происшествие может быть сигналом перемен, а может остаться просто единичным случаем, я не знаю! И мне плевать! Поэтому когда тебя что-то расстраивает, расстраиваться – это нормально! Я хочу, чтобы Лакс это знала. И то, что мы сейчас расстроены, не означает, что мы не можем с этим справиться! Или не хотим!
Он сел, обеими руками схватил ее ладонь.
