Автобус уехал. Мара, стоя у кухонной стойки, пробежала рукой по холодному граниту. Это была ее самая любимая комната в доме. Ей она казалась идеальной, с гладкой литой стойкой серого гранита, край которой был отделан тонкой полоской зеленого известняка. С высокими шкафами цвета насыщенного вишневого дерева, почти сексуальным сланцевым полом, чуть более светлым, чем стойка, но также с нежным вкраплением зеленого известняка.
В последнее время управляться в кухне стало не так уж легко, но она все равно любила ее. Дверцы духовки с каждым днем становились все тяжелее, и чтобы закрыть их, приходилось приспосабливаться и держать рукой, помогая ногой и бедром. Нижние полки столешницы тоже не радовали, так как постоянно оставляли болезненные синяки на бедрах, напоминая, что гранит есть гранит. С красивым полом также не стоило шутить, когда случайно из-за дрожи в руках Мара выпускала стакан или тарелку, то не надеялась, что они уцелеют, а сразу отправлялась в кладовую за веником и совком.
Том сердился. Он пытался убедить жену, чтобы та проводила больше времени в столовой и гостиной с мягкими диванами и покрытым коврами полом, а не сидела на твердых деревянных стульях или барных табуретах кухни. Но Маре нравилось, как лучи солнца преломляются сквозь кухонную стеклянную дверь, ведущую на задний двор.
Призма, висевшая на двери и ловившая солнечные лучи, усиливала их, направляя поток прямо в кухню, и миллион разноцветных лучиков наполнял женщину силой. Даже после бессонных ночей или выбивавших из колеи встреч с доктором Тири в клинике по лечению Гентингтона, что в центре Далласа.
Мара, Том и Лакс всегда обедали за кухонной стойкой, а ужинали в столовой, оставляя кухонный стол Маре для работы. Там стоял ее ноутбук, лежали планшеты с юридическими базами данных, стояла кружка с ручками и по меньшей мере десять блоков бумаги с липким краем. Аккуратными стопками высились юридические документы. Теперь вместо них Мара разложила журналы, чтением которых она занималась в последнее время, когда не могла заснуть или не попадалось какое-нибудь видео в сети.
Вплоть до недавнего времени, каждое утро, поупражнявшись с гантелями и на тренажере, она уделяла час-два работе, пока домочадцы спали. Вечером, после того как укладывала дочку, Мара тоже работала, пока муж не звал ее на диван или к камину, если дело было зимой.
Женщина подошла к столу, выбрала лист с липким краем, ручку и уселась обдумывать все, что следовало закончить в ближайшие пять дней. Нужно было спланировать каждую деталь воскресного утра. Организовать, чтобы Лакс не ночевала дома в ночь с субботы на воскресенье. Со столькими нужно попрощаться!
Первая задача – отшлифовать все детали. И это практически готово. В баре стояла полная бутылка водки. Последние несколько месяцев Мара собирала таблетки снотворного, и их было достаточно, позже она еще раз их пересчитает. Если окажется мало, звонок доктору Тири решит проблему. Простые три слова «я не сплю», и еще тридцать таблеток снотворного будут в ее распоряжении.
Вторая задача – организовать, чтобы Лакс не было дома, – тоже быстро решаема. Мара подняла трубку и набрала номер родителей.
– Доброе утро, дочка! – У ее отца, Пори, стоял определитель.
– Привет, папа, а мама дома?
– Да, она дома, как и я.
– Отлично, хочешь поговорить о планах на вечер субботы?
– Сейчас приглашу маму к телефону.
Мара засмеялась, услышав активный шорох в трубке.
– Марабети, – прозвучал в трубке голос Нейры, – как ты себя чувствуешь? Как спала?
– Просто прекрасно! Можно попросить тебя об одолжении? Может Лакс переночевать у вас в эту субботу?
– Да, конечно, мы с твоим отцом будем очень рады. Все…
– Все отлично! Мы с Томом… Нам кое-что нужно…
Мать засмеялась:
– Не стоит стесняться, говоря с мамой. Мы с удовольствием проведем время с Лакс, а вы с Томом тем временем, – и она мягко прищелкнула языком.
– Мама, пожалуйста!
– Да я просто шучу, Бети. Чем сегодня займешься? Надеюсь, будешь отдыхать?
Мара не ответила, и Нейра быстро добавила:
– Главное, не перетруждайся.
– Спасибо за субботу, Лакс будет очень рада.
– Отдыхай, Мара.
– Да, мама.
Третья задача – попрощаться, не вызывая подозрений. Это займет больше времени. Мара разделила листок на три колонки. С кем поговорит лично – Том, Лакс, родители и «Те Леди» (так Лакс называла двух маминых самых близких подруг: Стэф и Джину). Они очень часто бывали вместе, поэтому неудивительно, что дочка объединила их одним прозвищем. Вообще, когда Лакс их увидела впервые, то называла «Тсе Ледзи», и теперь, когда девочка правильно выговаривала все слова, она не любила напоминаний о тех временах.
Все складывалось отлично: «Те Леди» пригласили Мару на ланч, отпраздновать ее день рождения в субботу. Еще одно преимущество выбора даты – день рождения, десятое апреля. Вечером в субботу Мара попросит мужа отвезти ее на ужин в их любимое место, она сделала пометку возле его имени, чтобы не забыть.
