Тобиас ушел из Отречения и не хочет вспоминать ничего из той жизни. Он не нашел там людей, которых ему хотелось бы видеть ежедневно, из-за которых он желал бы остаться там. Таким он предстает перед людьми, которые сейчас близки ему. Но, так ли оно на самом деле? Или всё-таки есть тот, из-за кого он иногда сожалеет, что отрезал все нити общения с Отречением? Но, жизнь вполне может устроить им встречу. В Дружелюбии? Конечно, ведь в других фракциях её можно было бы и не искать.
***
— Друзья навсегда?
— Что бы ни случилось…
***
Тобиас влетел в комнату, громко хлопнув дверью. Сжав ладони в кулаки и стиснув зубы, он закрыл глаза, шумно выдохнув через нос.
Никто на свете сейчас не мог себе и представить, как ему все осточертело. Как его бесит тот факт, что множество людей из фракции, которая буквально подарила ему вторую жизнь, сейчас подчинится эрудитам. Ему не нравиться то, что он и другие должны скрываться у Дружелюбных и изображать из себя черт знает что. Просто раздражает постоянно видеть эти радостные улыбки людей «моя хата с краю», делающих вид, что за пределами их фракции нет никакой войны. Бесит, хоть в глубине души он понимает, что потому-то они и называются «Дружелюбными» — не способны к войне.
А еще он прекрасно понимает, что больше всего его раздражает Маркус. Тобиас ушел в Бесстрашие не для того, чтобы спустя несколько лет каждый день видеть его. Ярость доходит до предела, когда он видит лживое лицо тирана, приветливо улыбающегося всем за завтраком. Хочется, чтобы у него отнялся язык, когда тот говорит с ним до тошноты ласково-виноватым тоном, будто раскаивается во всем, что сделал. Грязный лицемер.
Фор открывает глаза и идет к своей кровати.Падая на спину, снова закрывает их, стараясь расслабиться. Даже когда в дверь стучат и кто-то проходит внутрь, он не удостаивает пришедшего взглядом.
— Ваше постельное белье, — доносится до него приветливый женский голос. К слову, еще немного раздражал тот факт, что его постельное белье уже несколько дней никак не может дойти до него.
— Да надо же? А я уже начал радоваться, что в вашей фракции гостей, по крайней мере, не оставляют спать на полу, — его голос был пропитан сарказмом, так как он до сих пор был на взводе. Он лежал, не открывая глаз и ждал услышать звук закрывающейся двери, но услышал только как девушка положила белье на стул у двери.
— Ух ты, посмотрите-ка, какими злыми мы стали! — ответила девушка не очень-то дружелюбным тоном, но потом ее голос смягчился, — Поговори ещё со мной в таком тоне и в следующий раз будешь неделю ждать, пока в твою комнату притащат кровать.
Сказать, что Тобиас был удивлен, что здесь с ними кто-то посмел так обращаться — ничего не сказать. Но, через секунду он понял, что голос этот ему до боли знаком, и распахнув глаза, он резко вскочил с кровати.
У двери стояла девушка среднего роста, одетая в цвета дружелюбия — красную блузу и желтую юбку, но босая. Густые рыжие волосы сейчас были заплетены в толстую косу, голубые глаза с какой-то теплотой и любовью рассматривали парня, а губы растянулись в милой улыбке.
— Привет, Тобиас, — тихо произнесла она, и зашагала к парню.
— Лея? — шок стал понемногу отступать, а его место стала занимать всепоглощающая радость от встречи. Про раздражение в тот же миг он и думать забыл, только лишь крепко обнял девушку, а затем посмотрел на нее, всё ещё не веря, что она здесь.
Та, кто шла рядом с ним и всегда поддерживала. Они вместе строили воздушные замки, где их жизнь была идеальна. Они вместе хотели выбраться из Отречения. Вместе вытворяли всякие глупости и клялись друг другу в вечной дружбе. Вместе провели все детство.
Когда Лея отступила на шаг, улыбка не сползала с ее лица.
— Неужели удивлен видеть меня в этой фракции? — едва коснувшись его руки, она прошла мимо и по-хозяйски устроилась на кровати. Фор скрестил руки на груди и повернулся к ней лицом, с трудом заставив себя перестать улыбаться как умалишенный.
— Ты наверное обижена на меня за то, что я даже не пытался тебя искать?
— Ну что ты…- девушка опустила взгляд на складки своей юбки.
— Да ладно, давай только друг перед другом комедию разыгрывать не будем, — закатил глаза Тобиас.
— Сам напросился, смотри, — ухмыльнулась девушка, пожав плечами, — знай, ты идиот, который меня расстроил, но я не обижаюсь, так как счастлива, что ты жив, невредим и стал тем, кем так желал стать.
— Нисколько не удивлен, что ты в дружелюбии, — усмехнулся парень, расположившись на кровати, рядом с девушкой.
— И почему от тебя это звучит как оскорбление?
— Ни в коем случае.
Повисла пауза и они просто смотрели в глаза друг другу, вспоминая, сколько всего вместе прошли. И одновременно не понимая, почему позволили судьбе на такое долгое время их разлучить.
И когда девушка почувствовала укол совести, ведь она-то знала, какую фракцию выбрал ее друг, но так и не осмелилась прийти к нему, боясь увидеть другого человека в теле Тобиаса, то она встала, начав разговор.
— А ты уже совсем повзрослел. Вон, как изменился. Слышала, даже девушкой обзавелся?..
Тобиас сощурил глаза, почувствовав, что что-то в ее голосе не так, но зацикливаться на этом не стал.
— Да… Да, Трис. Она хорошая девушка. Смелая и… Впрочем, я могу тебя с ней завтра познакомить. Лучше расскажи, как ты здесь?
Девушка вновь села на кровать, поджав губы, но потом задорно улыбнулась и выпрямилась.
— Да что рассказывать-то? Могу сказать только то, что я счастлива жить в дружелюбии. Все отлично, вот только иногда скучаю по нашим мелким проделкам.
