Только Татьяна Сергеевна подняла журнал, чтобы посмотреть на раздавленного жука, как целая куча начала выбегать из-под гарнитура. Из всех щелей, все жирные, чуть слышимое цоканье лапок до этого превратилось в оглушающий треск. Весь пол был черный, ни единого пятнышка, где можно было бы увидеть пол, их были тысячи.
Татьяна с ужасом начала отбегать к окну, со стола упал нож, она быстро схватила его и прижала к груди, споткнулась и упала, подползла к стене и упёрлась в неё спиной. Она с криками начала втыкать нож перед собой, поражая жуков по одному, но ведь их были тысячи. Они начали взбираться по её рукам, ногам, кусая её так сильно, что она кричала от боли как ненормальная. Не отпуская нож из рук, она от безумия пыталась убить их на себе, они впивались в её кожу, откусывая куски плоти, оставляя после себя кровавый след. Втыкая раз за разом, нож в свои ноги, она кричала, кровь просто лилась, она стекала с ног, образуя под ней небольшую алую лужу. Жуки ползли всё выше, подымаясь к животу, кусая её во все места, где они проходили. Добравшись до груди, она от отчаяния в последних безумных попытках пыталась убивать их, ударяя себя ножом в живот и грудь. Это было безумие. Удар, еще один и еще…
15 раз она прокалывала жуков и свою плоть. Кровь брызгала во все стороны, заливая стену и пол в алый цвет.
Еще удар, уже не было больше сил, нож поднялся в последний раз и упал на пол, полностью покрытый алой кровью, только на месте где была рука, была видна деревянная ручка. Последние вздохи, красные глаза Татьяны застыли в одной точке, глядевшие куда-то в пустоту, еще один вздох и она умерла. Это была ужасная картина; ни единого жука вокруг, все, что она увидела, были лишь галлюцинации. Она убивала себя, нанося ножом смертельные раны, думая, что все это правда. Сейчас она лежала тихо, в огромной луже собственной крови, с распоротым животом, порезанными ногами и грудью, её глаза были стеклянными, а лицо застыло в гримасе ужаса, который она ощутила, кошмар добрался и до неё.
Мария и Артём в это время тихонько шли по тротуару, взявшись за руки. Время подходило к обеду, до дома было минут 40 ходьбы и этот путь они решили преодолеть пешком, вместе. Артёму хотелось подышать свежим воздухом после этого долгого заточения. В идеале он хотел выехать вместе Марией куда-нибудь за город, но и здесь, вдоль аллеи было хорошо, лучше, чем в больнице. Они шли и весело болтали, Мария громко смеялась, а иногда выбегала вперёд, хватала Артёма за щёки и со смачными звуками целовала в губы. Она была счастлива. Удивительно, как за такой короткий период времени они влюбились в друг друга так сильно, просто безумно, казалось, что ничто и никогда уже не сможет их разлучить.
Артём думал, что даже в аду или в раю он сможет отыскать свою маленькую принцессу и там они тоже будут вместе. Вместе навсегда.
До дома, было еще минут 10, Артём достал телефон и хотел позвонить матери, чтобы предупредить её, что они скоро будут. Ответа на звонок не было. Татьяна часто так не брала трубку, потому что забывала телефон в комнате или ванной, а сама возилась на кухне. Артёму приходилось по 5 раз дозваниваться, пока она случайно не услышит звонок или не вспомнит о своём брошенном телефоне. Артём думал, что сейчас было то же самое, он позвонил в пятый раз, но ответа также не было. Он немного начал волноваться. Мария тоже немного разволновалась.
–Думаю все хорошо, она постоянно так не слышит свой телефон, – взволнованно сказал Артём.
Подходя к дому, он ещё раз набрал номер матери. В ответ лишь гудки. Поднявшись на лифте на 3 этаж, они открыли дверь. В лицо ударил горячий воздух, Татьяна не выключила плиту, едкий металлический запах; старой железки, которая вся проржавела насквозь и долго до этого пролежала в каком-то тухлом болоте. Артём и Мария наморщили носы.
–Мам, мы пришли, – крикнул Артём, ответа не было.
–Ма-ам.
Тишина.
Артём схватился правой рукой за косяк двери, оттолкнулся и даже не разувшись, как пуля рванул на кухню. Открыл закрытую дверь. Татьяна всегда закрывала дверь на кухню, чтобы запах от готовки не выходил в другие комнаты. Перед глазами у Артёма встала самая жуткая картина в его жизни. На полу, возле окна, уперевшись в стену спиной, вся с головы до ног в крови сидела его мать. Вокруг неё огромные алые пятна и брызги засохшей крови. Кровавая крапинка была даже на плите, столу и холодильнике.
Артём с ужасным оглушающим криком рухнул на колени, обнял мать за ноги, которые были полностью исколоты ножом, он рыдал как сумасшедший. Кровь ещё по не многу сочилась из ран, виднелись куски плоти. Артём обнимал мать за ноги и кричал, он был в безумном состоянии, не понимая, что произошло, кто её мог убить.
Мария подбежала к нему, упала на колени и тоже безумно зарыдала. Они сидели у тела матери более часа, все это время обливаясь слезами. Вдруг Артём поднял глаза, чтобы посмотреть в лицо матери, на ней сохранился тот отпечаток ужаса и безумно сильно открытый рот. Над головой на окровавленной стене была надпись, словно написанная пальцем:
ЭТО УЖЕ НЕ СОН, ТВАРИ!
