Высветивший потолок, потрескавшийся шпаклёвка, выводила замысловатые узоры, верхние углы комнаты были в крапинку зеленоватые от плесени, стены казалось, никогда не были штукатурены, просто бетонное перекрытие с облупленной старой желтой краской. Воняло сыростью, смертью, здесь часто умирали люди. Окно, через которое проходил свет, было настолько тусклое, от пыли и грязи, что через него ели проходил солнечный свет. Глаза Марии бегали по комнате, сердце бешено колотилось, она пыталась вырваться из тугих затянутых ремней, дёргаясь и извиваясь, но это было невозможно. Подушечками пальцев она ощущала грубую кожу, которой были обтянуты запястья.
Она начала кричать во всё горло. Кричала до тех пор, пока к ней не зашел один из санитаров.
–Ну, что проснулась маленькая сука. Если будешь орать, я засуну старую обсосанную тряпку тебе в глотку мразь!
Маша закрыла рот. Лишь спросив:
–Где моя мама?
Санитар ухмыльнулся, ничего не ответил и ушёл, закрыв дверь на ключ.
Кормили её 1 раз в сутки, самой отвратительной кашей и одним стаканом воды. Первую неделю эта каша казалась ей отвратительной, но через месяц Мария была бы рада уже и второй порции. Еду ей приносила молодая красивая санитарка в сопровождение 2ух огромных санитаров, которые стояли у двери. Эта санитарка была такая же милая и красивая, как когда-то была она. Блондинка с такими же голубыми глазами, она относилась к Марии по-человечески, пытаясь завязать с ней разговор. Но Мария все время молчала.
Прошёл год, но Мария не проронила за год, ни единого слова.
Целый год её мать пыталась попасть к ней, каждый день, обивая пороги психиатрической больницы. Ей всегда отказывали в посещении, без каких либо обоснований и причин. Каждый день её зарёванную, которая часами стояла на коленях, выводили за ворота.
Мария уже давно потеряла счёт дням. Ей было все равно, она даже не знала, на сколько её здесь закрыли. В голове у неё был туман.
Каждый день всё тот же белый потрескавшийся потолок, жёлтые стены, грубая каша, санитарка, пустые разговоры.
Ни капли свежего воздуха, ни секунды без «ошейника» на шее. Мария была как бешенная собака на привязи, которую вот-вот должны были усыпить. Этот год, проведенный в психушке, показался ей вечностью. Каждую ночь ей снились кошмары, каждый день галлюцинации. Но за этот год она научилась их всех различать. Ведь она понимала, что не может пошевелиться, значит все ужасное, что ей приснилось и привиделось не могло ей повредить. А когда её отпускали на 3 часа, чтобы она могла прогуляться вокруг кровати и ей виделось, что-то необычное, Мария просто застывала и ничего не делала. Она начала привыкать к этим кошмарам, её страх потихоньку проходил.
25 мая. Сегодня ей снова приснился кошмар. Словно она также лежит завязанная в палате, но уже беременная, с большим животом, на последнем месяце. Вдруг она слышит, как кто-то вставил ключ в замочную скважину. Мария направила взгляд на дверь, со слабым скрипом она начала открываться. В Дверях стоял тот самый ужасный монстр. Он стоял в белом халате, словно доктор, также как прежде улыбаясь своей огромной жуткой пастью. Руки свисали вниз и с когтей на пол капала какая-то чёрная вонючая грязь. Монстр приближался всё ближе. Марии уже не было так страшно как раньше, можно сказать, что она привыкла к нему. Он сел рядом с ней на кровать, повернув голову на Марию. Улыбнулся и с рёвом воткнул обе руки живот Марии, так что они по локоть зашли в её плоть. Мария закричала от боли, но не могла ничего сделать. Чудовище выдернула руки из её живота, достав оттуда маленькую девочку:
–Это моя девочка, – сказало жутким голосом чудовище.
5 лет спустя в этом заточении и таких же нескончаемых кошмаров ещё больше научили Марию ничего не бояться. Ещё несколько раз к ней приходил белый монстр, пытаясь уничтожить её разум своими видениями. Показывая ей, раз за разом как она сама убивает Артёма, а чудовище стоит рядом и просто смеётся. Оно пыталось свести её сума. Но Мария давно приняла всё то, что натворила. Сейчас она была уверена в своих силах, она готовилась к новой встрече с монстром, чтобы раз и навсегда с ним покончить.
5 долгих лет в попытках попасть к дочери. Каждый день мать Марии приходила в больницу. Все 5 лет она выслушивала отказы. В один из дней всё руководство психиатрической больницы сменилось и новый заведующий разрешил посетить Ольге Сергеевне свою дочь. Она упала на колени, обняла ноги доктора и начала целовать, плача и задыхаясь от жгучей боли в груди.
–Встаньте, вы что?! Хватит! – воскликнул доктор.
Он поднял Ольгу за руки, отряхнул ей колени и повёл за собой.
–Идёмте, я отведу вас к вашей дочери.
Доктор был очень добр к ней. Он возможно не жалел саму Марию, для него она была просто психопаткой-убийцей. Но мать Марии для него была святым человеком. Она, по его мнению, не заслуживала такого отношения как раньше при старом руководстве и заслуживает уважения. Тем более, после стольких попыток попасть сюда до этого. Мать ведь ни в чем не виновата, она просто хотела увидеть своё дитя.
