Это был старый, слегка сгорбленный старичок. На лысой голове виднелись черные татуировки, челюсть была неестественно свернута набок, глаза затянуты серой пеленой. На нем была простенькая серая мантия, а в руках он держал костяной посох, на вершине которого располагался маленький, с кулак, черепок ребенка с зелеными огнями в глазницах.
Глаза Снека округлились.
— ЛИ-И-И-ИЧ! — во все горло заорал клирик.
Ари оглядел разложенные камни со священными письменами вокруг себя и вздохнул. Его взгляд опустился на стальной прут.
— И как вот это почувствовать? — раздраженно произнес он и с злостью швырнул прут, переполненный светом далеко в кусты.
Парень недовольно насупился и уселся прямо на землю.
Прием по прежнему не выходил, что его уже начало откровенно бесить. При этом нервозность от того, что его оставили в стороне, полном неведении, в центре странного ритуала, только подливала масла в огонь.
Парень просидел минут двадцать и от скуки, после чего встал и вытащил свой клинок. Припомнив последнюю попытку вбить толк от Гоша, он вытянул руку с клинком вперед.
— Продолжение руки… — пробормотал он, удерживая клинок.
В такой стойке он продержался около двух минут, с шипением опустив руку.
— Я бы посмотрел, как этот дуболом задницу этим продолжением чешет, — пробубнил себе он под нос.
Помучавшись так же еще несколько раз, он все же оставил эту затею и снова уселся на землю.
— Что за дурацкая идея оставлять меня тут одного? — начал ворчать он в слух. — А вдруг нежить какая выскочит или тварь темная?
— Ш-шшто знач-ш-ш-шит ес-с-с-сли? — раздался странный голос за спиной.
Ари повернулся и уставился на сгорбленного старичка в черной мантии. Торчащие скулы, длинный, горбатый нос, впалые щеки и сухие, с торчащими венами, руки.
Парень тут же схватил псалтырь и открыл его на закладке.
— Пресвятая дева, мать и благодатная родительница… — начал тараторить он молитву. Руны начали набирать силу и расставленные камни через две строчки вспыхнули ярким белоснежным светом.
— Пустое, — криво усмехнулся незнакомец и вскинул руку.
— ЛИИИИИЧ! — донесся до Ари отдаленный голос Снека.
Парень на секунду дернулся, сбился с речетатива, но так и не свел взгляда с противника. Тот медленно, с легкой улыбкой, словно смакуя момент, сжал кулак.
КРЯГ!
Камни, все до единого, в один момент распались на куски, а из теней вынырнули клубки, которые начали карусель вокруг Ари, на лету превращаясь в подобие людей, в рваных плащах.
— …Да прибудет с нами твоя благодать, да не прогнет нашу волю темная сила, — продолжал тараторить Ари.
Парнишка, оказавшийся один на один с темным магом, просто не понимал, что ему еще делать и делал то, что мог — молился. Ни одной атакующей молитвы он не знал, как не знал и то, как бороться с этим.
— Твердолобость церковников иногда просто поражает, — едва заметно приподняв одну бровь, произнес темный и оттопырил указательный палец в торону парня. — Взять!
Тени метнулись к послушнику, но в тот момент, когда до него оставалось всего несколько сантиметров, каждая из них получила по заряду светом. Причем такому, что больше половины теней тут же растворились в воздухе.
На лице почти высохшего старика дрогнула вторая бровь, после чего поползла вверх.
— Хороший день, — произнес он. — Удивить меня дважды за день… не припомню, когда такое было…
Ари же умолк и стоял с широко открытыми глазами. Он смотрел на темного, но вместо продолжения молитвы тихо произнес:
— Это оно…
— М-м-м-м?
— Это то самое, — сглотнул Ари.
Темный слегка наклонил голову на бок и произнес:
— Рад, что перед смертью ты узнал что-то новое, — кивнул он. — Познавать что-то новое… Это самое лучшее удовольствие.
Миг и из-за спины темного выскочило сразу пять черных лент которые устремились к парню.
Ари не придумал ничего лучше, чем рухнуть на землю с криком:
— Спаси единый!
Три ленты промахнулись, но две устремились к юноше.
ХЛОП!
В сторону темного мага, от вскинутой руки парня ударил поток яркого белоснежного света. Он смел обе ленты и ударил в темный купол, который тут же возник вокруг мага.
Клубы сизого дыма в стороны, ошметки тьмы, но щит Ари так и не пробил.
— ЭШАНАЭ! — раздался крик противника.
Щит тут же ужался и превратился в поток тьмы.
Опытный темный маг, прекрасно понимая, что поддерживать сложный щит слишком большая нагрузка на усыхающий в черепной коробке разум, тут же свернул защиту и ударил чистой тьмой.
Две стихии сошлись в одной точке.
БУДУМ!
Как только концентрация сил в точке соприкосновения переросла все разумные пределы, произошел взрыв. Сизый дым заполонил всю рощу, а тёмного отбросило на пару шагов назад. Ари остался лежать на месте, с трудом понимая что и как он делает.
— Ублюдок! — выругался темный, срывая с себя мантию и висевшие под ними артефакты. — Сраный церковник!
Связка мелких артефактов, которые темный собирал не одно десятилетие, пошли трещинами, часть сразу рассыпалась, а еще пяток окрасились в белоснежный цвет.
