По итогам было установлено, что в распространении заразы участвовали артефакты магии воды и воздуха. Следы этих артефактов были обнаружены и среди домов знати, и среди торговых рядов, и даже в церкви.
В процессе разбирательств и сбора информации мы пришли к выводу, что распространение заразы было умышленным и четко спланированным.
На данный момент город остался без управления. Знать уничтожена полностью, как и торговое сословие города, из-за чего мы вынуждены просить орден вмешаться в ситуацию для сохранения одного из крупнейших торговых городов на юге».
Торговцы принялись переглядываться.
Среди некоторых взглядов отчетливо читалось волнение. Некоторые выглядели мрачными, а у парочки торговцев витало недоумением.
— Возможно, я скажу глупость, но по-моему отшельники решили прибрать к рукам Картар. Причем сделав вид освободителей и благодетелей, — первым нарушил тишину торговец с побережья.
Спорить с ним никто не стал, но и развивать тему тоже желающих не нашлось.
— Мы торговцы, не воины и не политики, — начал было один из собравшихся. — Не думаю, что они будут нас трогать.
— Трогать они нас не будут, — подтвердил Сармат. — Но и спускать им это...
Тут он обвел взглядом собравшихся торговцев, внимательно заглядывая в глаза каждому.
— ...Я не собираюсь.
— Мы не воины и тем более не маги, — произнес торговец. — Что мы вообще можем?
Сармат задумчиво взглянул на четки и начал перебирать бусы.
— Если во всём этом виноваты отшельники, и они пытаются взять главенство над городом, то они придут как спасители... — торговец поднял взгляд на собравшихся и произнес: — А придут они как захватчики.
— Что ты задумал?
— Мы войдем в город, соберём всех оставшихся и выберем нового правителя города. Будут новые местные торговцы и новая знать. Мы будем руководить и примем церковь как часть нашего города, — ответил Сармат.
— А если они нас всех перебьют? — спросил один из торговцев.
— Мы попросим помощи у церкви. Если они пойдет против нее, то обрекут себя на войну.
— План хорош как ни крути. И отшельников отвадить, и место хорошее выбить, — хмыкнул мужчина в рубахе. — Мы все знаем, что знать тут была разная. И с побережья, и с западных предгорий, и с пустыни. Не вижу ничего сложного, чтобы выбрать нового главу города, но... Вы не забыли, что там черная язва?
— Церковники с ней справляются, но риск всё равно есть, — кивнул Сармат. — И именно по этому я вас и собрал. Нужно сделать выбор и решиться войти в город... Выбор надо сделать каждому.
Повисла очередная пауза, которую прервал голос торговца.
— Я свой выбор сделал.
Руди взглянул на улицу, по которой проходили редкие прохожие, и остановил свой взгляд на телеге, на которой были загружены фрукты.
— Садись, — раздался голос Снека рядом. — В ногах правды нет.
Воришка оглянулся и уселся рядом, на небольшую скамью возле харчевни, которая так и не открылась. Хозяин этой эпидемии не пережил.
— Зачем ты притащил меня именно сюда? — спросил Руди, усевшись поудобнее.
— Посмотри внимательно на этих людей, — кивнул в сторону прохожих клирик. — Что ты видишь?
Руди остановил взгляд на женщину с корзиной. Затем перевел на мужчину с телегой, на которой он вёз дрова, но в итоге остановился на мальчишке лет семи.
Все прохожие имели последствия эпидемии. У кого-то были замотаны руки, кто-то прятал лицо под масками. Встречались и наряды, полностью скрывающие тело.
— Людей, — ответил Руди.
— А если бы мы тут не появились, то их бы не было, — кивнул Снек. — Посмотри туда.
Воришка повернул голову и обнаружил двоих девушек, на лицах и руках которых не было следов черных язв.
— Что ты видишь?
Руди заметил улыбки на лицах девушек, задумчиво хмыкнул и ответил:
— Счастливых людей. Зачем ты спрашиваешь?
— Я искренне верю, что наш отгул в Альме — это проведение Единого. Я искрене верю, что ваша пьянка, и мой поход тоже Его рук дело. И я всей душой понимаю, что мы тут оказались не случайно, — Снек достал из складок мантии четки и принялся перебирать бусы. — Мы смогли помочь этим людям. Смогли уберечь их от смерти и сохранить город. Да, я понимаю, что торговцы, вошедшие в город, возможно, имеют свои помыслы, далекие от заповедей Единого, но город жив. И жив он в том числе благодаря нам.
Руди взглянул на свои руки в перчатках, молодой послушник задумчиво пошевелил пальцами и стянул их. Под ними оказалась сухая безжизненная кожа с синими ногтями.
— Это плата, — кивнул Снек. — Я долго думал, почему ты не умер и как вообще продолжаешь существовать, но сейчас уверен точно. Все дело в твоём даре силы жизни. Отдавая его для излечения людей, твое тело начинает умирать.
— Сейчас уже лучше, — кивнул Руди. — Вчера по локоть было... И болело сильно.
— Жалеешь?
Воришка поднял взгляд на девушек, слегка улыбнулся и покачал головой.
— Нет, оно того стоило и... Как-то по-другому теперь на все смотришь, — произнёс воришка.
Он надел перчатки, и взглянув на четки в руках клирика, произнёс:
— Возможно, это было испытанием. Тем, про которые талдычат церковники, когда ничего не могут сделать.
