Когда очередной коричневый конверт приземлился на половик в доме номер двадцать семь, Мэйзи убрала его в сумочку невскрытым и прикинула, как скоро получит второй, возможно, третий и, наконец, толстый белый конверт с письмом не от казначея, а от директора, с требованием, чтобы миссис Клифтон в конце триместра забрала сына из школы. Она страшилась мгновения, когда Гарри придется прочесть ей это послание вслух.
В сентябре он должен был перейти в шестой класс, и глаза его горели нескрываемым восторгом, когда он говорил о том, как поступит в Оксфорд и будет изучать английскую литературу у Алана Квилтера, одного из виднейших ученых современности. И его матери казалась невыносимой сама мысль о том, чтобы сообщить ему, что его надежды несбыточны.
Первые несколько ночей в «Рояле» прошли крайне тихо, да и в последующий месяц работы не слишком-то прибавилось. Она изводилась от безделья, а когда в пять утра прибывали уборщики, зачастую обнаруживалось, что в «Пальмовом дворике» им делать нечего. Даже в самую беспокойную ночь у Мэйзи не набралось больше полудюжины посетителей, причем некоторых из них после полуночи выставили из бара при отеле, и они явно предпочитали делать ей непристойные предложения, а не заказывать кофе и бутерброды с ветчиной.
Большинство ее клиентов были коммивояжерами, останавливавшимися в «Рояле» только на одну ночь, так что ее шансы обзавестись постоянными посетителями были не высоки, а чаевые никак не покрыли бы суммы долга за обучение Гарри, что значилась на бумаге из коричневого конверта, так и лежавшего нераспечатанным в ее сумочке.
Мэйзи поняла, что, если она хочет, чтобы Гарри остался в Бристольской классической школе и имел хоть какую-то надежду поступить в Оксфорд, существовал лишь один человек, к которому она могла обратиться за помощью. Она была готова встать перед ним на колени, если понадобится.– Почему вы считаете, что мистер Хьюго захочет вам помочь? – спросил Смоленый Джек, откинувшись на спинку скамьи. – До сих пор он ничем не выказывал заботы о Гарри. Напротив…
– Потому что если кто на этом свете и обязан чувствовать хоть какую-то ответственность за будущее Гарри, то это он.
Мэйзи немедленно пожалела о сказанном.
– Вы что-то от меня скрываете, Мэйзи? – спросил Смоленый, немного помолчав.
– Нет, – ответила она с излишней поспешностью.
Ей отчаянно не хотелось лгать, тем более Смоленому, но она твердо решила унести эту тайну в могилу.
– Вы уже думали о том, где и когда встретитесь с мистером Хьюго?
– Я точно знаю, что намерена сделать. Он редко уходит с работы раньше шести вечера, а к этому времени большинство служащих уже расходится по домам. Я знаю, что его кабинет на шестом этаже, третья дверь слева. Я знаю…
– Известно ли вам о мисс Поттс? – перебил ее Смоленый. – Даже если вам и удастся пройти мимо приемной и каким-то образом незамеченной проникнуть на шестой этаж, встречи с ней избежать невозможно.
– Мисс Поттс? Никогда о ней не слышала.
– Вот уже пятнадцать лет она работает личным секретарем мистера Хьюго. По собственному опыту могу вас заверить, что, если у вас в секретарях мисс Поттс, сторожевой пес вам уже не понадобится.
– Значит, мне придется дождаться, пока она не уйдет домой.
– Мисс Поттс никогда не уходит домой раньше начальника, а по утрам оказывается на месте за полчаса до его прихода.
– Но шансов попасть в особняк у меня еще меньше, – пригорюнилась Мэйзи. – Там тоже есть свой сторожевой пес. По имени Дженкинс.
– Значит, вам нужно улучить момент, когда мистер Хьюго останется в одиночестве, не сможет сбежать и рассчитывать, что ему придет на выручку мисс Поттс или Дженкинс.
– А это возможно?
– О да, – заверил ее Смоленый. – Но вам придется тщательно рассчитать время.
