Он несколько раз перечитал письмо, прежде чем убрать его в конверт, помеченный «Лично и конфиденциально». Затем адресовал его миссис Артур Клифтон, дом номер двадцать семь по Стилл-Хаус-лейн, Бристоль. На следующее утро он передал письмо доктору Уоллесу.
— Ну как, готовы к небольшой прогулке по палубе? — спросила Кристин.
— Ясное дело, — ответил Гарри, попробовав ввернуть одно из выражений, которые подслушал у ее молодого человека, хотя обращение «крошка» по-прежнему казалось ему неестественным.
Все долгие часы, проведенные в постели, Гарри внимательно прислушивался к доктору Уоллесу и всякий раз, когда оставался один, подражал его выговору, помня о том, как Кристин, обращаясь к Ричарду, назвала его характерным для восточного побережья. Гарри был благодарен доктору Пейджету за многочасовые уроки по владению голосом, которые, как ему казалось, могли пригодиться только на сцене. Но он и очутился на сцене. Однако Гарри так и не решил, как погасить невинное любопытство Кристин насчет его прошлого и семьи.
В решении этой задачи ему помогли романы Горацио Элджера и Торнтона Уайлдера — единственные книги, кем-то забытые в лазарете. Основываясь на них, он создал воображаемую семью, происходившую из Бриджпорта, штат Коннектикут. Состояла она из отца — управляющего банком «Коннектикут траст энд сэвинз» в небольшом городке, матери — заботливой домохозяйки, однажды занявшей второе место на ежегодном городском конкурсе красоты, и старшей сестры Салли, которая благополучно вышла замуж за Джейка, владельца местной скобяной лавки. Он улыбнулся себе, вспомнив замечание доктора Пейджета о том, что с этаким воображением он скорее станет писателем, чем актером.
Гарри неуверенно спустил ноги на пол и с помощью Кристин медленно встал. Накинув халат, взял ее под руку и нетвердой походкой проследовал к двери, а после вверх по лестнице и наружу.
— Давно не были дома? — спросила Кристин, когда они неспешно двинулись в обход палубы.
В целом Гарри старался держаться тех скудных сведений о Брэдшо, которыми действительно располагал, лишь изредка дополняя их эпизодами из жизни придуманной семьи.
— Чуть больше трех лет, — отозвался он. — Моя семья не жалуется, я с детства мечтал уйти в море.
— А почему вы плавали на британском судне?
«Хороший вопрос», — подумал Гарри.
Хотел бы он сам это знать. Он споткнулся, выгадывая время для сочинения убедительного ответа. Кристин наклонилась поддержать его.
— Я в порядке, — заверил ее он, вновь беря под руку.
А затем отчаянно расчихался.
— Пожалуй, лучше вернуть вас в палату, — заволновалась Кристин. — Еще простудитесь. Завтра мы повторим попытку.
— Как скажете, — ответил с облегчением Гарри, благо она не стала задавать новых вопросов.
Когда она подоткнула его одеяло, как мать, укладывающая в постель малыша, он быстро провалился в глубокий сон.
За день до того, как «Звезда Канзаса» вошла в гавань Нью-Йорка, Гарри уже мог пройти одиннадцать кругов по палубе. Знал бы кто, с каким волнением ждал он, когда же наконец увидит Америку.
— Ты сразу поедешь в Бриджпорт, когда причалим? — спросила Кристин во время последнего круга. — Или задержишься в Нью-Йорке?
— Не особенно об этом задумывался, — отмахнулся Гарри, хотя на самом деле много об этом размышлял. — Это зависит от того, когда именно мы причалим, — добавил он, пытаясь предвосхитить следующий вопрос.
— Я просто к тому, что будет здорово, если ты переночуешь у Ричарда в Ист-Сайде.
— О, я вовсе не хочу его обременять.
Кристин рассмеялась:
— Знаешь, Том, иногда ты говоришь совсем как англичанин, а не американец.
— За столько лет службы на английских кораблях чего-нибудь да нахватаешься.
— Не потому ли ты не захотел рассказывать о своих трудностях?
Гарри резко остановился — теперь бесполезно спотыкаться и чихать.
