Джек Таррант глянул на миссис Клифтон — нескрываемого ужаса в ее глазах невозможно было не заметить.
— Дедушка, — окликнул Джайлз, когда к ним подошел председатель попечительского совета, — по-моему, ты не знаком с моим другом Гарри Клифтоном.
Сэр Уолтер сердечно пожал Гарри руку, а затем крепко обнял внучку.
— Вы дали старику повод гордиться, — сообщил он.
Джеку и Мэйзи стало до боли ясно, что двое влюбленных, рожденных «под звездой злосчастной», даже не представляли, каким невзгодам они положили начало.
Сэр Уолтер приказал шоферу отвезти миссис Баррингтон с детьми обратно в особняк. Несмотря на успех Эммы, ее мать не скрывала негодования, пока машина направлялась к долине Чу. Когда они въехали в ворота и остановились у дома, Джайлз обратил внимание, что в гостиной все еще горит свет.
Высадившись из машины, Элизабет велела детям отправляться спать таким тоном, какого никто из них не слышал уже долгие годы, а сама устремилась в гостиную. Джайлз с Эммой нехотя поднялись по широкой лестнице, но остановились и сели на верхнюю ступеньку, как только мать скрылась из виду. Грэйс послушно ушла к себе. Джайлз задумался, не нарочно ли мать оставила дверь открытой.
Когда Элизабет вошла в комнату, ее муж и не подумал встать. Она заметила на столике рядом с ним наполовину пустую бутылку виски и бокал.
— Несомненно, у тебя есть какое-то объяснение твоей непростительной выходке?
— Я не обязан ничего тебе объяснять.
— Спасибо, что твое кошмарное поведение не испортило Эмме сегодняшний праздник.
Баррингтон плеснул себе в бокал еще виски и отхлебнул.
— Я немедленно забираю Эмму из школы «Ред мейдс», все уже улажено. В следующем триместре она отправится куда-нибудь подальше, чтобы никогда не встречаться с этим мальчишкой.
Сидевшая на лестнице Эмма разрыдалась. Джайлз обнял ее за плечи.
— Да что такого натворил Гарри Клифтон, чтобы ты так постыдно себя вел? — спросила Элизабет.
— Это тебя не касается.
— Нет, касается, — возразила Элизабет, пытаясь сохранять спокойствие. — Мы говорим о нашей дочери и лучшем друге нашего сына. Если Эмма влюбилась в Гарри, а я подозреваю, что так оно и есть, я не могу представить более славного и достойного юноши, которому она могла бы отдать сердце.
— Гарри Клифтон — сын потаскухи. Потому-то ее и бросил муж. И я повторяю, что никогда не позволю Эмме связаться с этим мелким ублюдком.
— Я отправляюсь в постель, пока не вышла из себя окончательно, — сказала Элизабет. — Даже не думай ложиться со мной в подобном состоянии.
— Я в любом состоянии не собираюсь с тобой ложиться, — заявил Баррингтон, подливая себе виски. — Сколько себя помню, ты не доставляла мне ни малейшего удовольствия в постели.
Эмма вскочила, метнулась к себе в комнату, заперлась. Джайлз не тронулся с места.
— Ты, очевидно, пьян, — бросила Элизабет. — Мы обсудим это утром, когда протрезвеешь.
— Нечего нам обсуждать утром, — невнятно пробормотал Баррингтон вслед выходящей из комнаты жене.
Мгновением позже его голова откинулась на подушку, и он захрапел.
Когда на следующее утро, без малого в восемь, Дженкинс пришел в гостиную отворять ставни, он не выказал ни малейшего удивления, обнаружив, что хозяин крепко спит, растянувшись в кресле, и по-прежнему облачен в смокинг.
Под лучами утреннего солнца Баррингтон заворочался. Он заморгал и уставился на дворецкого, затем бросил взгляд на часы.
— Примерно через час за мисс Эммой прибудет машина, Дженкинс. Проследите, чтобы она собрала вещи и приготовилась.
— Мисс Эммы здесь нет, сэр.
— Что? А где же она? — возмутился Баррингтон.
Он попытался встать, но неуверенно пошатнулся и рухнул обратно в кресло.
— Понятия не имею, сэр. Они с миссис Баррингтон уехали из дому вскоре после полуночи.
— Куда, по-твоему, они направились? — спросил Гарри, когда друг описал ему ночные события.
— Понятия не имею, — признался Джайлз. — Я уже спал, когда они уезжали. Из Дженкинса мне удалось вытянуть только то, что чуть позже полуночи такси отвезло их на вокзал.
— И ты говоришь, твой отец был пьян, когда ты вернулся?
— Как свинья, так и не протрезвел к завтраку. Орал и ругался на каждого, кто попадался ему под руку. Попытался даже обвинить во всем меня. Тогда-то я и решил перебраться к дедушке с бабушкой.
— Как думаешь, твой дед может знать, где они сейчас?
— Сомневаюсь, хотя он не слишком-то удивился, когда я рассказал о случившемся. Бабушка разрешила мне оставаться у них столько, сколько захочу.
— В Бристоле их быть не может, — прикинул Гарри, — если такси отвезло их на вокзал.
— Сейчас они могут оказаться уже где угодно, — заметил Джайлз.
Некоторое время оба молчали.
— Может, на вашей вилле в Тоскане? — предположил Гарри.
— Вряд ли, — возразил Джайлз. — Об этом месте папа подумает в первую очередь, они не смогли бы долго оставаться там в безопасности.
— Значит, они должны быть где-то, куда твой отец не сразу решится поехать.
Оба мальчика снова замолчали, пока Гарри не встрепенулся.
— Дошло, кто может знать!
— И кто же?
