Квартира находилась в цоколе блочного здания, вход со двора. Дверь была оборудована наполовину функционирующим домофоном. Посетитель мог говорить с жильцом, но не мог войти – жильцу приходилось самому спускаться к входной двери.
Вместо того чтобы завалиться прямо внутрь, мы решили прибегнуть к осторожности. Один угол здания занимала пекарня-кондитерская, которая, как и положено, работала по ночам. Через нее Чери провела меня во двор, откуда можно было заглянуть в квартиру. Внутри горела лампа и четко вырисовывался чей-то силуэт.
План был прост, но результативен. Я отвлеку человека в квартире, а Чери воспользуется черным ходом. Итак, я направился к входной двери и, когда ответил мужской голос, сказал, что я друг Чери, и не могли бы вы меня впустить? Не успел я произнести и половину, как услышал на другом конце домофона звук захлопывающейся двери. Похоже, Сэмми решил со мной разобраться. Я отступил в пекарню и наблюдал, как из подъезда вылетел мужчина и с криками понесся по улице за каким-то неудачливым случайным прохожим. Минуту спустя появилась Чери с нашими сумками, и мы припустили в направлении, противоположном тому, куда устремился Сэмми. Настроение немного улучшилось.
Но через пару минут ходьбы вернулась усталость. Никому из нас не хотелось провести еще одну ночь в сидячем ожидании, поэтому мы сняли номер в тихом отеле поблизости от Олимпийского стадиона. Взбираясь по лестнице, мы с трудом разлепляли веки. Думаю, нас обоих удивило, что, едва закрыв дверь, мы рухнули на кровать и, сорвав с себя существенные детали одежды, занялись сексом, быстро и энергично, сверху Чери, отчаянно постанывающая. И скрежещущая зубами, когда мы оба кончили, если не совсем вместе, то, по крайней мере, один за другим. А потом мы уснули.
На следующее утро мы проснулись поздновато, около семи, но удача была с нами. Сегодня на Парос плыли целых две лодки. Когда мы добрались до Пирея, первая только что отчалила, зато вторая уже стояла наготове. Мы поднялись на борт и через шесть часов дремоты на палубе днем прибыли в главный порт острова, Парикию.
Туда направлялось много народу. Тем летом Парос пользовался популярностью, и даже во время сиесты в портовых кафе толклись модные молодые люди в мешковатых шортах и темных очках. Следующий час мы провели в поисках комнаты. Обычно, сказала мне Чери, выстраиваются целые очереди из местных, уговаривающих снять комнату именно у них, всего за пару фунтов за ночь. Однако в Паросе нам пришлось помучиться, и в итоге дело кончилось двумя матрасами на чьей-то крыше. Быстро окунулись на городском пляже, сменили одежду и отправились осматривать островные достопримечательности. Коктейли, муссака, салат и ретсина[69] на обед, потом дискотека, где можно было поиздеваться над музыкой. В тот год нас ждал «Spandau Ballet»[70] со своим вездесущим «True», и от этого отвертеться не удалось.
На следующий день мы поехали в Наоссу, симпатичный белый порт, обращенный к Наксосу. Не успели выйти из автобуса, как какая-то женщина предложила сдать нам виллу. Мы поблагодарили и побрели за ней вверх, к холмам, пока не добрались до простенькой чистой двухкомнатной постройки.
Ближайшие четыре дня мы посвятили отпуску. У меня были еврочеки, а у Чери – время. Мы плавали, и Чери занималась виндсерфингом, а я читал; мы взяли напрокат мотоциклы, и поглотили кучу меч-рыбы, и посещали дискотеки, гораздо более пристойные здесь, в Наоссе. Ходили слухи, что все афинские диджеи погрузились на палубы и рассредоточились по островам.
На пятый день, в субботу, мы преимущественно делали то же самое. Разница состояла в том, что, когда мы спустились вечером в город, везде мельтешили уличные торговцы с флаерами:
– Эй! – тотчас оживился я. – Он из Лондона. Это может быть забавно!
– А кто такой Росс? – поинтересовалась Чери, которая была скорее стакс-н-мотаунской[71] девочкой.
– А, один парень, недавно достигший своего пятнадцатиминутного апогея славы. Но я немного знаком с ним. Понятия не имею, как его сюда занесло.
Однако, я знал, как. В общих чертах. И появление Росса не стало для меня сюрпризом. Месяц назад Роуз в одном из телефонных разговоров упомянула, что слышала, будто Росс собирается на островные дискотеки, и разве это не странно?
– Точно, странно, – ответил я тогда и закрыл тему. Но неделю спустя я позвонил Роуз и сказал, что решил провести отпуск в ее части света. Немного солнца, моря и семизвездочной «метаксы», ну, все такое.
Итак, около полуночи мы пришли к «Нико», прямо в порт, выложили по тысяче драхм за вход (первый напиток бесплатно) и пробрались через забитый людьми клуб на открытую террасу с видом на море.
Там была Фрэнк.