«Джек Строз Касл»[56] – большой мерзкий паб, замечательный только местом своего расположения, высоко на Хампстед-Хит. Мы подъехали около половины девятого, на стоянке царила темнота. Некоторое время было тихо, но по мере продвижения стрелок к десяти парковка начала заполняться. С каждой новой машиной мы в унисон вздрагивали. В первой приехал парень с «ежиком», в кожаной куртке.
– Боже, он прислал громилу! – прошептал я.
Но парень ушел. Со следующей машиной повторилось то же самое. Оттуда вылезли двое, один в коже, другой в джинсе, оба стриженые.
– Слушайте, – сказал я, – Этеридж послал вперед армию, нас собираются убить!
– Ой, не будь идиотом! – ответила Фрэнк. Подъехала третья машина. Очередной парень в джинсе, почти без волос.
– Знаете что, – произнес я, – вы как хотите, можете дожидаться избиения, а я сваливаю.
– Думаю, ты ошибаешься, дружище, – возразил Мак.
– Да? А тебе не кажется, что уже поздновато для того, чтобы приезжать сюда за выпивкой? – осведомился я.
– Джефф, – спокойно продолжил Мак, – не думаю, что они пришли сюда пить.
Он был прав. Никто из парней не зашел в клуб. В моем параноидальном воображении громилы окружили стоянку, отрезав все пути к отступлению. Но, повнимательнее проследив за последней парой, я увидел, что они скрылись в темноте среди деревьев.
– О, – вздохнул я. – Теперь понял.
А затем события начали разворачиваться весьма быстро. Подъехала машина с четырьмя людьми. Спереди сидели Росс и Этеридж. Они вылезли первыми. Фрэнк нырнула вниз и скрылась из виду. Мы с Маком медленно вышли. Росс посмотрел на нас, и на его лице вспыхнуло недоверие и, даже не знаю, может, печаль. Если бы я так не сдрейфил, я бы очень расстроился. Но тут открылись задние двери, и появились два огромных здоровяка, которым самое место было бы в смокингах перед ночным клубом где-нибудь в Илфорде, причем оба с бейсбольными битами, что выглядело крайне романтично.
– Сейчас вы, мерзавцы, получите по заслугам, – произнес Этеридж.
Когда громилы двинулись на нас, Мак вытащил из-под полы куртки лом. Я же оцепенел, удивляясь, почему мне даже в голову не пришло подумать об оружии, потом сообразил, что в любом случае не знал бы, что с ним делать.
Мак обрушился на ближайшего парня, притворился, что хочет снести ему ломом голову, а потом пригнулся и вместо этого нанес удар по голеням. Второй парень занялся мной, перекрыв путь к машине, и я бы так и стоял, парализованный, пока он не вышиб бы мне мозги, если бы Мак не заорал:
– Беги, идиот, беги же!
Я побежал. Не размышляя. Бросился к деревьям, а мясник номер два висел у меня на пятках.
Я никогда не умел драться, зато умел бегать. Сначала я оторвался от преследователя, только потом споткнулся о корень, оказавшись лежавшим на земле человеком. Остановившись, я нос к носу столкнулся с мужиком в кожаных штанах и жилете, плюс армейская немецкая кепка на голове.
– К чему такая спешка? – поинтересовался он.
Я посмотрел вниз и увидел в его руке плетку. Времени на разговоры не было, я просто ткнул пальцем в сторону приближающегося шума.
Плетка обвилась вокруг мясницкого горла. Когда громила рухнул, мужик в кепке быстро ударил его мотоциклетным ботинком в пах и крикнул:
– Гомоненавистник! Чертов гомоненавистник! Сюда! – и неожиданно лес заполнился голосами. Из ниоткуда возник Мак, посмотрел на лежащего парня и пнул его. Потом мы ушли.
Хампстед-Хит, да еще в темноте – заковыристое местечко, и где-то час мы блуждали кругами, держась подальше от дорог, пока не выбрались где-то возле Хайгейт-Вилледж. Поймали черное такси и попросили водителя отвезти нас к «Джек Строз Касл». Он понимающе кивнул и ответил «о'кей». Когда мы приехали туда, стоянка была забита, но тачка Этериджа и «эскорт» Сэм исчезли.
– Пожалуйста, Кэмден-Таун, – сказал я таксисту.
– О, – заметил он, – сегодня слишком холодно, верно?
– У меня для тебя интересное предложение, дружище, – вмешался Мак. – Почему бы тебе не заткнуться?
После этого воцарилось молчание. Мы вылезли у Кэмден-Лок и побрели в «Дингуоллс», чтобы напоследок выпить. Группа, игравшая там, представляла собой какое-то тошнотворное сборище безнадежно пытавшихся играть в духе Simple Minds и произвести впечатление на предполагаемых работников хилых звукозаписывающих компаний. Но той ночью их слышали только бедолаги вроде нас, стоящие у бара, болтающие с официантками и пытающиеся не соперничать с Лемми.
Мы нашли столик у задней стены. Я начал смеяться. Согнулся пополам, чуть не задохнулся от смеха. Мак хохотал вместе со мной. Потом я отдышался и сказал:
– Ну что, мы с этим развязались?
– Да, – ответил Мак. – Денег не получили, зато унесли ноги, уже что-то. Но как насчет твоей принцессы? Как насчет Фрэнк?
Я совершенно забыл про Фрэнк. Страх делает эгоистичным.
– Ну, – произнес я, – машины нет, может, она вернулась ко мне. Я ей звякну.
Телефон был у бара, и я едва мог слышать собственные слова, но это не имело значения, потому что никто не подошел. Я звонил пять минут, но ответа не последовало.
