В погреб удалось проникнуть без шума и лишних проблем. Люк, через который мы пробрались в подсобку, был в глубине комнаты и никто из бандитов его просто не заметил. Между нами и торговым залом — хлипкая дверь, у которой сейчас застыл Эндрю. Он несколькими жестами обозначил положение целей в помещении. Стоявший рядом Карим повёл плечами и поморщился. Не любит он бронежилеты, но что делать? Броню мы «одолжили» у патрульных. Не хочется лезть голой грудью под пули. Не тот случай… Броня, конечно не панацея, но, как говорил один сослуживец: «разница пусть и небольшая, но приятная». В лучшем случае, — отделаешься большим синяком. В худшем, — сломанными рёбрами. Бронежилеты у парней хорошие. Класс защиты (по американским стандартам) — III-A. Магнум сорок четвёртого калибра выдерживают.
Сейчас Пратт наши глаза и уши. Он предостерегающе поднимает руку. Внутри небольшие изменения. Эндрю показывает мне два пальца и вектора атаки. Я иду первым. Киваю в ответ. Взгляд на Карима. Ещё две цели… Пратт входит последним. Будет прикрывать наши спины и «мишени» будет выбирать по обстановке. Если они останутся, конечно.
Между лопаток, пробегает холодная капля пота. Внутри какой-то шум. Слабая здесь звукоизоляция. Один из бандитов произносит короткую фразу на арабском. Говорит быстро и мне, с моим знанием языка, его не понять. Перевожу взгляд на Карима — он пренебрежительно щурится и качает головой. Ясно, ничего особенного.
Пора…
Пратт показывает кулак, с зажатой в нём светошумовой гранатой и медленно вытаскивает чеку…
Один… Два… Три… Пошли!!!
Грохот от взрыва, ослепительная вспышка и мы врываемся в помещение! Выстрел, выстрел, выстрел!!! «Вышибаем по дистанции» двоих, стоящих неподалёку от двери. Один из них получил короткую очередь в грудь. Он падает навзничь, заваливаясь на лежавшего на полу заложника.
Второй, после взрыва гранаты, выронил оружие и прижимает ладони к ушам. Слепой, глухой и… мёртвый! Карим всаживает ему две пули в грудь и ещё одну, для гарантии, в голову.
Третьего не ослепило до конца и он успевает выстрелить. Не глядя. Лежащий неподалёку заложник нехорошо дернулся. На его, разорванной картечью рубашке расплывается бурое пятно. Дробовик, словно в замедленном кино, поворачивается в мою сторону. Почти в упор… Выстрел! Два выстрела сливаются в один. Моя пуля попадает бандиту в левое плечо и сбивает прицел. Заряд картечи уходит в потолок, осыпая нас белой пылью штукатурки. Выбиваю из его рук ружьё и сразу ухожу вперёд — за мной идёт Пратт, он прикроет.
— Держать!
— Принял! — за моей спиной Эндрю. Слышу звук удара, кто-то с тяжёлым стоном валится на пол. — Есть!
Четвертый, — плотный мужчина лет сорока пяти, тянет руку за пистолетом, висящим на поясе.
— Живым!
А куда ты от меня денешься, падаль?! Прыгаю в его сторону, удар, ещё удар. Что-то противно хрустнуло. Глухой стук упавшего на пол пистолета. Удар в пах и ещё один — локтём в затылок. Отдыхай!
— Карим!
— Чисто! — Шайя быстро передвигается по магазину, проверяя маленькое помещение, но стрелять уже не придётся. Целей не осталось. — Чисто! Чисто! Чисто!
— Эндрю?!
— О'кей! Царапнуло немного, — он размазывает кровь по скуле и кивает на лежащего у моих ног бандита. — Он там как, живой?
— Живой, но временно без сознания.
— Мистер, — один из заложников, лежащий на полу у окна, поднимает голову.
— Лежать!!! — оборачиваюсь к нему. — Поднимешь задницу когда я скажу!
— Надо выводить людей, — подал голос Карим, — чтобы не путались под ногами.
— И осмотреть помещение, — мы переглянулись, — оно может быть заминировано.
Эндрю кивнул и потянулся к рации.
— Захват завершён. Roger!
Дальше всё, как обычно. Карим держал под контролем помещение и людей. Эндрю и я брали по одному заложнику, обыскивали и выводили из дома. Дальше ими занимались медики и патрульные. Зачем обыскивали? Случаи разные бывают. Однажды, в Гвиане, при освобождении заложников, погибли два парня из моей группы. Среди заложников укрылись три наркоторговца. Начали их выводить, а они на улице перестрелку устроили.
Сначала, захваченный бандит рассказывал неохотно. Вообще, я подумал, что слишком сильно приложил его по голове и у него ум за разум зашёл. Почему? Он пытался нас запугивать. Грозился своими связями и покровителями — в общем, вёл себя как последний болван. Время, отведённое для «разминирования» заканчивалось и пришлось форсировать события. В конце концов, Гаагская конвенция на Новый мир не распространяется. Через пять минут, мужик с радостью делился информацией, а в промежутках между вопросами, пачкал стены кровью.
