— Значит, стрельба отменяется? — это Эндрю. Он уже в «деле». Отбросил привычную весёлость и готов к драке. Если бы не мокрые рыжие волосы, то можно сказать, что Пратт «сух и сосредоточен».
— А чёрт знает! В этом мире никогда не знаешь, где и когда влипнешь в перестрелку.
— Забыл!
— Что именно, Карим? — я еле успеваю вывернуть руль, чтобы не врезаться в пикап, припаркованный у обочины.
— Тимьян забыл.
— Какой, к чёрту, тимьян?
— Замариновал утренний трофей. Ну, эту, змеюку подстреленную утром. Вино, специи… Думал вечером сядем, устроим барбекю-парти. И забыл добавить в маринад тимьян. Вот дьявол.
Проблема оказалась в том, что сам конвой, (состоящий из шести машин с переселенцами, и двух грузовиков с грузом), нападавшим и нафиг был не нужен. По-крайней мере, мне так показалось. Судя по выражению лица Чамберса, он был того же мнения.
— Что было дальше? — он торопил Тернера, чтобы тот отбросил рассуждения и излагал только факты. Правильно — то, что Билл думает, мы и потом выслушаем.
— Вышли с Базы на рассвете. Думали, что прибудем в Порто-Франко после полудня, но один грузовик сломался. Три часа ушло на ремонт. Вы же знаете эти дороги! В движке полетел…
— Короче, Билл! — прорычал Джек.
— В общем, — почти добрались, хотя…
— Ещё короче!!!
— В пяти километрах от Порто-Франко нас обстреляли.
— Всю колонну?
— В том то и дело, что нет, — Тернер выглядел немного растерянным. — Стреляли только по моей машине. В той, — уточнил он, — в которой я должен был ехать.
— Погоди, — остановил я Билла. — Ты в этом уверен?
— Да, — кивнул он. — У них, в ленте были трассеры. Было хорошо видно. На остальной транспорт они даже патроны не тратили. Чесанули, для острастки и всё.
— А ты где был, в это время?! — громыхнул Чамберс. — Счастливчик, мать твою так!
— После ремонта, я пересел в грузовик. Там ехал один парень, но его укачало. Я уступил ему место в джипе.
— Кто ещё ехал в обстрелянной машине?
— Водитель и два переселенца. Все погибли.
— Это единственные жертвы?
— Есть несколько легко раненых. При обстреле зацепили две соседние машины. После перестрелки мы поспешили оттуда убраться.
— Как пленных взяли?
— Не видел, — покачал головой Билл. — Парни из новых переселенцев постарались.
— Так, — протянул Джек и повернулся ко мне. — Поль, поговори с пленными.
— Хорошо.
Я прихватил Карима, который неподалёку успокаивал какую-то женщину и отправился к блокпосту. Рядом с пулемётным гнездом (сделанным из мешков с песком) и патрульной машиной, на земле, лежало четыре человека, со связанными за спиной руками. Один был уже мёртв. Такого остекленевшего взгляда у живых не бывает. Несколько солдат (судя по всему, они в этом мире недавно) с интересом рассматривали этих парней. Как диких зверьков. Один даже решил сфотографироваться рядом с трупом. Взял винтовку наперевес и с мужественным видом присел рядом. Его напарник достал из рюкзака фотоаппарат.
— Не надо изгаляться над смертью, — наставительно заметил Карим и хлопнул солдата по затылку. Ладонью. Не больно, но обидно. Подтолкнул остолбеневшего фотографа в сторону и прошёл дальше. Через несколько шагов он остановился и, обращаясь ко мне, продолжил, — никогда не любил вот таких, «охотников за трупами».
— Всех не перевоспитаешь. Всегда найдётся два-три придурка, которые будут собирать веревки повешенных.
— Поль, знаешь, что самое паскудное?
— Относиться к смерти как к работе.
— И этот тоже готов, — Карим присел рядом и осмотрел одного из пленных. — Двое не дожили до разговора. Им повезло. Да и нам легче.
— Карим, бери одного и тяни ему яйца на уши, пока не расскажет что-нибудь путное.
— Яйца? Зачем яйца? Есть более эффективные методы допроса, — усмехнулся Шайя и приготовился загибать пальцы, — например…
— Я в курсе. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Займись!
— Понял.
Прихватил другого и оттащил в сторону, в тень от грузовика. Общаться на солнцепёке не хотелось, а до вечера ещё жить и жить. Пленный припадал на раненую ногу и пытался что-то сказать, но я не слушал. Дотащил за шиворот до машины, привалил к колесу и присел напротив. Будущий респондент оказался мужчиной средних лет. Вполне может быть моим ровесником. Если помыть, конечно. Одежда потрёпанная, но крепкая. Ботинки хорошие. Оружия, сами понимаете, не было. Только на боку, сиротливо болталась пустая кобура от Кольта.
— Слушай сюда, сынок. — я посмотрел в глаза, — ты вообще, как, жить хочешь?
— Пошёл ты, — мужик презрительно шипит, будто уверен, что и пальцем не трону.
Зря он так думает. Право слово — зря. Чтобы меньше думал и быстрее соображал, врезал ему кулаком по ноге. Правильно, именно по ране. А куда же ещё бить, как не по больному? От неожиданности он крикнул и наклонился вперед. И опять зря. Потому, что получил ещё один удар в челюсть и откинулся назад, стукнувшись затылком в бампер грузовика.
