Что делает наша медичка не знаю. Скорее всего слушает рассказы Андрея Викторовича. Или, на худой конец, комплименты биолога. У нас с Еленой вооружённое перемирие. Мы подчёркнуто вежливы, общаемся, как правило, через посредников и встречаемся раз в день. За завтраком. Если мне не везёт, то дважды — ещё и за ужином.
Легенда Новых и прочих, а именно Джек Чамберс, наблюдает за всем этим с мудростью старого волка. Он прав — поисковой партии ещё нет. Пройдёт много времени, прежде чем эта группа людей превратится в коллектив. Будь моя воля, я бы ускорил этот процесс, используя некоторые армейские методы, но увы, — Джек только смеётся, называя меня тираном и сатрапом. Хотя, это его дело. Пока что, он с улыбкой смотрит на наши забавы. Игры для детей старшего возраста, чёрт бы их побрал…
С этими мыслями мы отмахали первые сто километров. На это ушло почти четыре часа. Ещё через десять километров колона встала. Один из водителей перегрелся, потерял сознание и съехал с дороги. Его жена, сидящая рядом, не успела перехватить руль и машина снайперски въехала в овраг, поросший зарослями кустарника, где и заглохла. Ещё через двести километров закипели радиаторы у двух джипов. Пока водители возились с этой проблемой, я выбрался из машины и с удовольствием потянулся.
Пещера, в которой нашли укрытие путешественники, была хорошо укрыта от посторонних взглядов. Её узкий вход закрытый кустарником, находился на высоте нескольких сотен метров от земли. К нему вёл узкий карниз, опасно нависающий над ущельем. Кусты, закрывающие вход, словно не надеясь на тонкий слой земли, держались на скальных откосах своими сильными корнями. Они проникали в любую трещину с упорством стальных клиньев. Если не побояться разодрать себе руки, то раздвинув эти колючие ветки, увидим тёмный провал, похожий на равнобедренный треугольник. Даже не вход, а скорее лаз, напоминающий звериную нору. Можно было не сомневаться, что даже местные жители не знали о её существовании.
Во-первых, — здешние места не пользовались популярностью у населения. Ближайшее поселение, если не считать золотой прииск, находилось в нескольких днях пути.
Во-вторых, — кому придёт в голову, ползти по узкому карнизу, ежеминутно рискуя улететь в ущелье и свернуть себе шею. Небольшой и никому не нужный скальный излом, заросший кустарником — слабая цель, для таких экспериментов.
Узкий лаз, по которому можно было пройти лишь сильно наклонившись, через десять метров расширялся и переходил в пещеру. Она была довольно большой, — размером с армейскую палатку. На противоположной, от входа стене, чернел ещё один проход. Там начиналась целая анфилада пещер и переходов, укрытых тяжёлыми гранитными скалами.
— Устраивайся. Ночевать будем здесь, — сказал Поль. Он достал из рюкзака фонарь, проверил как он работает и повернулся к Никите. — Я пройду немного дальше, посмотрю проходы. Там был ещё один выход на поверхность. Будем надеяться, что его не завалило.
Через несколько минут послышался шорох и в пещеру пробрался Карим. Он шёл последним и задержался у входа. Как он сказал: «для всеобщей безопасности».
— Откуда вы знаете этого чеченца? — спросил Никита.
— Умара Гаргаева? — опустив рюкзак на землю уточнил Карим. Сверху он положил автомат и осмотрелся. — А ничего так пещерка. Уютная. Ничего не изменилось.
— Да, Гаргаева.
— Как тебе сказать, — пожал плечами Шайя. Он развернул спальный мешок и достал из рюкзака упаковки армейских пайков и спиртовку. Несколько минут они устраиваились на ночлег. Когда в котелке уже закипала вода, они приготовили кружки для кофе. Карим грустно усмехнулся и задумчиво повторил, будто разделял слова по буквам. — Умар… Гаргаев… Как тебе сказать, Никита! Сталкивались с ним на узкой тропинке. Была одна нехорошая история. Примерно лет десять назад.
— Давно, — Никита покачал головой. — Я тогда ещё пацаном был…
— Ты и сейчас ещё не мужик, — успокоил его Карим. Он поёрзал на камне, усаживаясь поудобнее и взял кружку с кофе. Держал её обеими руками и задумчиво смотрел на слабый огонёк спиртовки, на которой они разогревали консервы.
— Что за история?
— Что за история? — переспросил Шайя. — Долгая. Длиной в нашу жизнь.
— Расскажете?
— Да нечего там особо рассказывать, Никита. Если коротко, то надо было вытащить людей из плена. Их взяли местные и попытались получить выкуп.
— И вас попросили быть посредниками?
— Нет. Это, как бы тебе объяснить… Дела семейные. Деньги нужно было заплатить быстро, а их не было. Сумма была неподъёмная. Твой отец тогда привёз всё, что мог. Он даже грузовик продал. То, что нам удалось собрать, пошло на уплату отсрочки. Купили немного времени у бандитов. Больше надеяться было не на что и не на кого. Веры этим отморозкам тоже не было. Случалось, что деньги они брали, а пленных возвращали в состоянии полу-трупов. Или инвалидами. Или кусками, в разных мешках. У меня всегда были сложные отношения со здешними обитателями. Я никогда им не верил.
