— Вот именно поэтому с Виктором Штельмом опасаются связываться, — зашептала, подкравшись, Анги. — Стихия. Непредсказуемый сволочной характер. Если не подпалит файером, то словом припечатает так, что потом со стыда сгоришь. А прилюдный позор забывается медленнее, чем сводятся ожоги.
Я заметила, что адепты стали качаться в темпе мелодии, а Виктор взялся за второй куплет. Медленно обвел озорным взором присутствующих и остановился на мне. С самым серьезным видом чувственно выводил свои трели, пока я зажимала рот ладошкой, чтобы не рассмеяться во весь голос. Из глаз уже текли слезы.
К концу второго куплета с удивлением поймала на себе завистливые девичьи взгляды. Парни же откровенно ухохатывались.
Третий куплет начал огневик, по-прежнему глядя на меня, а потом развернулся к основным зрителям. К тому моменту ребята ему уже подпевали. Похоже, слова Сэма успели разнести сплетники по академии, а запоминающийся обновленный мотивчик не смог никого оставить равнодушным.
— Миранда, — снова активизировалась Анги, — это все ужасно, но я бы убила, чтобы сейчас оказаться на твоем месте. Как можно такую пошлятину петь так, что хочется кинуться ему на шею и расцеловать?! И держится так… Сексуальный мерзавец!
Вот и мне было не только смешно, но еще и невероятно приятно. И почему-то очень сильно захотелось его обнять.
Музыка стихла, и раздались дружные овации, радостный свист.
— Ну что, удалось мне отстоять свой гордый титул? — шутливо спросил музыкант у взбудораженных адептов.
— Ты лучший! Мы тебя обожаем! — послышались девичьи крики.
— Да, мистер Штельм, если у «Зова стихий» и остальной репертуар в том же духе, — весело заговорил ректор, — то я начинаю сожалеть, что пригласил вашу группу выступить на сегодняшнем балу. Юноша, вы же обещали, что все будет в рамках приличий.
— К сожалению, уважаемый ректор, — озорно отозвался огневик, совсем не обидевшись, — такой хит у «Зова» в единственном экземпляре. — Он сделал акцент на слове «такой». — Но ничего, мы будем стараться, а если сами не справимся, то, возможно, сможем склонить лэра ван Фильсинга к долгосрочному сотрудничеству, — подмигнул маг, повернувшись к Сэму, а тот аж подпрыгнул и постарался затеряться в толпе.
Снова послышались хохотки.
— Бедняга Сэм, знатно ему досталось. После такого позора не скоро оправится. Зато дурные стишки писать перестанет, — шепнула подруга.
— Да, Викториан, — медленно протянул лэр Максимилиан, а в зале мгновенно воцарилась мертвая тишина, — подобный титул вы определенно заслуживаете…
По лицу парня скользнула тень, но лишь на долю секунды, а потом он широко улыбнулся и счастливо отозвался.
— И я им невероятно дорожу, — обратился он сначала к лэру, а затем развернулся к ребятам: — Ну что, продолжим?
Раздались одобрительные возгласы, и зазвучала другая песня. Я села на свободный диванчик, наслаждаясь волшебным выступлением. Даже с моего места ощущалась его бешеная энергетика и влияние харизмы. Удивительный талант не только петь, но и воздействовать на толпу. С таким умением он с одинаковым успехом может и стадионы собирать, и призывать людей к бою, как известные ораторы или средневековые воины. Его увлечение музыкой, должно быть, оказалось сильным ударом для семьи…
Виктор отыграл еще несколько песен, а затем подал сигнал ребятам из «Зова» и спрыгнул со сцены. Пританцовывая, подошел к Уиллу с Хеленой, что-то сказал, отчего они немного смутились. Пожал руку принцу, покружил его спутницу. Раскланялся. Перебрался к другой группке. Перебросился парой шутливых фраз с приятелями и направился в мою сторону.
— Жажда замучила? — выпалила я первое, что пришло в голову, когда Виктор навис надо мной. Старалась говорить ровно, но губы сами собой растягивались в широкую счастливую улыбку.
Огневик хмыкнул, забирая бокал из моих рук. Сделал глоток, вернул, поморщившись: лимонад.
— Ты такая хорошенькая, что хочется тебя украсть, — сообщил маг, прожигая своими удивительными глазами, которые в вечернем освещении отливали лазурью.
— Спасибо, — смущенно пробормотала я, а он положил на тарелочку закуску, взял шампанское и устроился рядом.
— Почему не надела мое платье? Ожидал увидеть тебя в другом цвете, не сразу приметил из-за этого. А Лисичка изволила шубку сменить.
— Так это ты подарил? — Я озадаченно на него уставилась. — Зачем?
— Просто так, Миранда, — пожал плечами Виктор, отправляя в рот крохотный бутербродик. — Мы с Марком отлучались по делам на несколько дней. На обратном пути заехали за костюмами. Увидел это платье и подумал, что оно бы тебе пошло. Алое смотрелось бы, конечно, лучше, но нас с тобой бы не поняли.
— И не говори, — хмыкнула я, представив себе такое скандальное событие. — Мне уже все уши прожужжали о том, чтобы не вздумала выбирать наряд красного цвета. Зато твоей подруге правила не указ.
Виктор перехватил мой взгляд и покачал головой.