Я всё смогу и всё сумею!Я пережду. Переболею. Переживу и перебьюсь. Перекантуюсь и спасусь. Перестрадаю, переплачуИ приманю к себе удачу.Из грязи вырвусь. Захочу -Не упаду. Не закричу.Я всё смогу. Я всё сумею.Я не боюсь. Я не жалею.Сильная женщина, сильный мужчина, противостояние характеров, от ненависти до любви.Возможны жёсткие сцены, откровенные сцены 18+Однотомник.
Какая девушка лет в 15 не мечтает о принце? Чтоб, как минимум, на белом «Мерседесе» и с кольцом от Тиффани. Чтоб когда он шёл – все встречные девушки и женщины столбенели, падали и сами в штабеля укладывались. Да, именно так, как мечтала Тося из «Девчат», только применительно к прекрасному полу.
Так вот, красавицы столбенеют и падают, а он, принц, идет мимо и никого, кроме неё, Светы, не видит! Вот так и не меньше!
Оглянуться не успела – двадцать восемь и вокруг ни одного принца, одни «непарнокопытные».
Светке вообще как-то не везло с самого рождения. Начнем с того, что её родители поженились, как говорится, не по любви и даже не по расчету, а по залёту. Молодые, глупые, ничего не умели, вот и вляпались. Ребенок совершенно не вписывался в планы Николая и Ирины, но раз случилось, пришлось расписываться. Родные жениха и невесты между собой как-то договорились, сыграли детям свадьбу. Бабушка Оля со стороны Ирининого отца пустила молодых жить в свою квартиру. Сама же перебралась на дачу, которую спешно подремонтировали, и та стала пригодна для круглогодичного проживания. Однако переписывать жилплощадь на внучку не стала, как чувствовала, что рано.
У молодоженов поначалу всё пошло неплохо, но потом вместо ожидаемого Егора родилась нежданная Светлана. Начались бессонные ночи, плачь младенца, нехватка денег и молодой папаша быстро потерял интерес и к ребенку и к издерганной жене. Потерял интерес, а потом и сам потерялся.
Вернее, просто поставил Ирину перед фактом, что разочарован в семейной жизни и уходит. Мол, женился на стройняшке с прической и макияжем, а живет с пампушкой в халате и вороньим гнездом на голове. Опять же – не сына она ему родила, а никчемную девчонку, к тому же, плаксивую и болезненную. Он еще так молод, еще и пожить-то не успел. Поэтому, прости, любовь прошла и всё завяло.
Разводились громко, несмотря на то, что делить, кроме Светланы, им было нечего. Хотя нет, делить они пытались – ребенка. У судьи глаза стали больше очков в диаметре, когда она поняла, что упоенно ругающиеся родители пытаются спихнуть воспитание дочери друг на друга. Традиционно, ребенка оставили с матерью, но только на бумаге. Фактически же Ирина сразу после развода собрала вещи и упорхнула устраивать личную жизнь и догуливать, что не догуляла из-за рождения девочки. Полуторагодовалая Светка досталась родственникам. Переходящим кубком кочевала она от одних бабушки с дедушкой к другим лет до пяти, чаще всего задерживаясь у прабабушки Оли, которая вернулась в свое жильё и теперь нянчила правнучку. А потом дед с бабкой со стороны отца переехали в другую страну и прекратили всякую связь с внучкой. Еще через год и Иринины родители почти перестали интересоваться девочкой – Ирина опять вышла замуж, родила вторую дочь, и им было кем заниматься.
Так Светлана оказалась на полном попечении прабабушки. Если первое время мать-кукушка вспоминала о первенце, то после замужества и рождения второго ребенка, выкинула Светлану из головы. Николай алименты присылал исправно, только вот шли они не прабабушке Оле, у которой жила девочка, а Ирине и до дочери никогда не доходили.
Светке пришлось быстро взрослеть. Она рано поняла, что никому не нужна, что никто за нее не заступится, не защитит и не поможет. Можно рассчитывать только на себя! Нет, бабушка Оля ее любила и не обижала, но возраст брал своё.
Когда правнучке исполнилось семнадцать, бабы Оли не стало.
На похороны никто из родни не приехал. Убитой горем девчонке проводить прабабушку в последний путь помогли соседи да немногие бабушкины знакомые.
Почти месяц она жила одна, экономно тратя оставшиеся после бабы Оли деньги. Бабушка никому не доверяла, и все сбережения, а также деньги за удачно проданную дачу, хранила дома в трехлитровом «банке».
Как снег на голову нагрянула мать. Придирчиво осмотрела комнаты, поковыряла обои, краску на дверях и велела дочери собираться.
- С нами жить будешь, а квартиру продадим!
Но не тут-то было! Во-первых, переселяться Света наотрез отказалась. Во-вторых, как оказалось, незадолго до смерти, баба Оля переписала-таки квартиру на правнучку и оформила всё тщательно – невозможно было ни подкопаться, ни отсудить. Сама же Светлана продавать квартиру бабы Оли не собиралась.
Жизнь без поддержки и защиты взрослых заставила Светку рано наточить зубы и угрозы, попытки подкупа, уговоры и другие методы увещевания на нее не действовали. Как блудная родительница ни старалась, ненужная дочь стояла на своём – квартира её, ни продавать, ни переписывать её она не станет.
Мать пыталась надавить на чувство справедливости, мол, Рита твоя сестра и имеет такое же право на квартиру, как и ты. Нечестно, что всё досталось одной тебе! Но этим Светлану было не пронять. Родительница приезжала несколько раз, привозила сестру, но девочки друг другу не понравились, и Светлана окончательно утвердилась в мысли, что с матерью ей не по пути и от нее, наконец, отстали.
