Я иду вдоль машин, к парковочному месту с номером 68. Машина накрыта темно-зеленым чехлом. Нажимаю на кнопку разблокировки дверей. Через чехол два раза пробивается свет двух оранжевых полосок, словно кто-то подмигивает, раздается щелчок открытия дверей. Берусь за край чехла и двумя резкими движениями сбрасываю его.
На кузове нет никаких вмятин, и я понимаю, что машину отправляли в сервис, где ее отремонтировали и заменили поврежденные части. Я провожу пальцем по ручке двери, а потом резко ее открываю и сажусь за руль, осматривая салон, в котором, кроме бумаг из сервиса, ничего нет. Открываю карман над собой, в котором торчат мои права, и кажется, что машина ждала моего возвращения. Пристегиваю ремень безопасности, закрываю дверь и поворачиваю ключ зажигания. По телу пробегает вибрация от заведенного двигателя, словно секундная турбулентность, проскользнувшая по обшивке самолета. Закрываю дверь, перевожу коробку передач в положение Drive и медленно надавливаю на педаль газа. Машина начинает катиться, а потом я отпускаю педаль газа, и она останавливается. Я достаю из кармана сигареты, прикуриваю одну и сильнее нажимаю на газ, выворачивая руль в сторону выезда с паркинга. Передо мной открывается шлагбаум. Я направляюсь к выезду на набережную, включаю магнитолу, из которой My Chemical Romance поют:
Я плутаю по Москве, параллельно отвечая на звонки от мамы, которая сообщает, что обзвонила родителей друзей Юли и набрала нескольких ее подруг, но никто не видел ее сегодня, а кто-то ей звонил, но Юля не брала трубку или была недоступна. Мама не понимает, что происходит, у нее паника в голосе, она предлагает звонить в полицию, если я что-то знаю. Я соглашаюсь с ней, резко обгоняя несколько машин по правой стороне, и прошу, чтобы продолжала звонить всем, кому может, а она меня спрашивает, где я, отвечаю, что ищу Юлю, она говорит, что увидела открытый ящик, в котором нет ключей от авто, а я прошу снова, чтобы она звонила тем, кто знает Юлю, и кладу трубку, резко останавливаясь на красном сигнале светофора. Закуриваю еще одну сигарету и открываю окно, за которым на меня смотрит парень из машины с соседнего ряда и говорит:
— Пиздец, бро. Все хорошо?
А я делаю большую затяжку, дрожащими руками скидываю пепел и пытаюсь сделать вид, что ничего не слышу, но он снова спрашивает меня, и я закрываю окно, а когда светофор загорается зеленым — давлю на педаль. Я еду в наш старый двор, вспоминая, что там была найдена Мира. Звонит отец и спрашивает, почему я решил, что Юля пропала, потому что любая информация может помочь, и я рассказываю ему о телеграм-канале и слышу, как в комнате с отцом находятся и другие люди — его телефон стоит на громкой связи. Кто-то из его окружения спрашивает меня в трубку:
— Какие места она обычно любит посещать?
Я называю несколько кафе, художественных галерей, музеев и пару торговых центров, а потом добавляю, что нельзя терять времени и надо действовать быстро, притом что я даже не знаю, кто мне задал этот вопрос. Потом я слышу перешептывание и как шаги сначала звучат громко, а потом постепенно стихают. Отец выключает громкую связь, подносит телефон к уху, спрашивает меня, где я, а я ему отвечаю, что за рулем и ищу Юлю. Он несколько секунд молчит, а потом предлагает приехать к нему в офис или просто остановиться где-нибудь на обочине, и он приедет ко мне сам, а я пересяду в его машину. Я понимаю, о чем он, говорю, что надо срочно искать Юлю, и кладу трубку.
В старом дворе я бросаю машину на дороге и бегу в сторону детской площадки, где никого не замечаю, а потом вижу, как кто-то выходит из нашего старого подъезда, и бегу туда, перепрыгивая через ограждение площадки, и в последний момент останавливаю рукой закрывающуюся дверь. Поднимаюсь на десятый этаж и встаю перед дверью со старой кожаной обивкой, рядом с дверью пожелтевший звонок. Вдавливаю его, не отпуская пальца от кнопки, и слышу шаги, и взрослый мужской голос спрашивает за дверью:
— Кто?
Я отпускаю палец и нервно отвечаю:
— Это Андрей. Я здесь раньше жил…
— Кто? — повторно спрашивает голос.
— Андрей, мы здесь раньше жили… семьей.
— И че! Че надо? — грубо спрашивает голос, а я утираю лицо, молчу, не понимая, что сказать, а потом громко говорю:
— Моя сестра Юля пропала. Вы не видели ее?
Дверь открывается, я делаю шаг назад, а потом выглядывает помятое лицо мужика, он смотрит на меня и говорит:
— Послушай, парень, тебе лучше в полицию. Помочь вызвать? Я не знаю ни тебя, ни твою сестру.
Я тяжело дышу и снова спрашиваю:
— Ну, может, видели вот? — Достаю телефон и показываю фотографию Юли в телеграме «Невиновных нет». — Может, во дворе или еще где-нибудь?
Мужик смотрит на экран телефона, качая отрицательно головой, и отвечает:
— Нет, никогда. Никогда…
— Ясно, — убираю я телефон в карман, — извините. — И быстро спускаюсь по лестнице.
