Представьте мир будущего, в котором свирепствует болезнь под названием «вспышка». Люди преодолели хаос, упорядочили быт, но мучаются от неконтролируемого голода. Все сферы жизнедеятельности претерпевают значительные изменения. Алексей также подвержен загадочной болезни, и еда – единственное, что для него имеет значение. Но однажды всё меняется…
Он размеренно шагал по пустынной улице. Дыхание вырывалось изо рта вместе с облачком пара. Колени предательски подгибались под тяжестью веса, живот подпрыгивал при движении. Узкая дорожка вела вдоль массивных зданий, но на ней не было ни души. В отличие от трассы, по которой проносились автомашины, напоминавшие капсулы. Казалось, только у деда остался раритет в гараже. К слову, после его кончины тачка досталась ему. Однако, к тому времени люди перешли на капсулы, и бензин улетучился из продаж.
Практически у всех жителей мегаполиса имелся транспорт. Ходить нынче было не в моде. Но он, итак, набрал достаточное количество килограмм за прошедшие пять лет. А с его режимом питания, без прогулок, заработал бы пролежни. Он поморщился от одной только мысли об этом.
Холодный порыв ветра играл с подолом пальто, нелепо обтягивающего грузную фигуру. Сапог угодил в лужу и промок, причиняя ему дискомфорт. Пункт питания находился от дома в трёх кварталах. Оставалось пройти два поворота. Под ложечкой засосало.
Вспомнился старый фильм о приключениях Астерикса. Депардье прекрасно справился с ролью. Сейчас он и сам себе напоминал добродушного толстяка.
У входа в пункт питания выстроилась не хилая очередь, стоянка была забита капсулами. Некоторым пришлось остановиться на трассе, создавая пробки. Гудки машин перекрывали гомон людей, недовольно галдевших и выглядывавших из очереди. Среди них не было ни единого человека с осиной талией.
Он скорчил недовольную гримасу, переводя дух. Голод действовал на него угнетающе, пробуждая из недр души ворчливого незнакомца. Конец очереди был далеко от входных дверей. И он забеспокоился, что еды не достанется.
Пункты питания располагались в каждом районе города. Но только в своём позволялось затариться. Он выудил из внутреннего кармана пальто жёлтую карточку с изображением колбасы и фруктов. Слюна машинально выделилась, в животе булькнуло. Капсулы тормозили уже в два ряда. За ним заняли ещё несколько толстяков. Говорливая женщина не затыкалась ни на минуту, тряся подбородками. Он с отвращением поглядывал в её сторону.
Взвыла сирена. Капсула белого цвета, принадлежавшая государственным служащим, растолкала чёрные гражданские, смяв им бока. Бесшумно отъехала дверь. Подтянутые слуги закона с невообразимо шикарными фигурами выпрыгнули из салона. Двое заняли оборонительную позицию, а третий, наиболее квадратный, вытащил из машины толстяка, подхватив его под жирные ручки. Толстяк ничем не отличался от других. Разве что имел длинные седые волосы, собранные в хвост, такую же безликую бородку, и был облачен в смокинг с бирюзовой бабочкой. На груди у него блестел золотой значок с изображением домика.
– Посторонитесь! Пропустите мэра! – загорланил крепкий слуга закона, схватившись за рукоять лазерного автомата (последнее слово техники, луч разрубал пополам за доли секунды). Очередь недовольно начала расступаться, пропуская главу города.
– Ему нужней!
– Чтоб ты подавился!
– Привилегированный гандон!
Кто-то навалился на одного из полицаев и словил в пузо луч. Глаза толстяка потускнели, освобождая от чувства голода навсегда. С криками ужаса остальные шарахнулись в стороны, создавая коридор для богатея. Входная дверь приоткрылась, впуская его и свиту внутрь. Помешкав, люди вновь заняли свои места. Тело бедняги оттолкнули на проезжую часть. Такое не редко случалось. Голод был сильнее эмоций.
Баба Катя – соседка по площадке. Прозвище ей дали детишки, но оно приклеилось, и весь дом звал её так. Она являлась объёмной, тучной тёткой, но до бабы ей было, на его взгляд, далеко. Так вот, баба Катя ввиду своей запасливости, имела провизию даже в тяжкие времена.
Очередь продвигалась. Перед ним переминалось с ноги на ногу восемь человек. Женщина со свисающими из укорочённых джинс боками строила ему глазки, и он на нервах решил отшутиться.
– Девушка, у вас тесто убежало! – тыкнул он пальцем, она фыркнула и отвернулась. Мужик, стоявший перед ней, гулко заржал. К слову, теста у него самого убежало поболее.
Острый нос высунулся из-за ворот. Щель приоткрылась, и в неё протиснулась крупная голова.
