Цена за Рьянгу! Мало, много, в мыслях крутились денежные единицы. Золотые, гривени, доллары, тугрики по сути все одно—деньги. Главное, что за них всегда отдают товар. А за собаку платили людьми! И Шейн так спокойно рассказал как его родственников, наверняка и друзей отдали словно высыпали мелочь из кошелька. Алекс предполагал, нет, он был просто уверен, что на уровне феодализма, торговля людьми обязательна и выгодна, не важно, сельскохозяйственный феодализм как на средневековой Земле и сейчас на Аренге, или индустриальный как на Земле в Российской федерации двадцать первого века. При такой форме общественных отношений скрытое или явное рабство выгодно, что бы там не пели всевозможные экономисты о предпочтительности вольного труда. Если работник не может уйти, это та или иная форма рабства. И не важно, держит его ошейник или кабальный контракт. Результат один и тот же. А вот собственное спокойное принятие рабства сейчас вызвало у Алекса шок—значит игры на Земле оказались не только экстравагантным развлечением и он действительно воспринимал девчонок как настоящих рабынь…
Ретроспектива Земля
Около трех лет назад
—Значит драть нас как заблагорассудится, по щелчку пальцев, нравится, а помочь—гоните бабки,—Ольга раскраснелась, обида исказила черты хорошенького личика, глаза полыхали нешуточной злостью.
—Цыц, оглашенная,—Алекс хоть и не ожидал такого накала, удивился не сильно. Кому понравиться, когда прямо в лицо называют шлюхой,—Я же сказал, помогу если нужно. Причем просто по дружески, а не за секс, деньги или услуги. Но мы же сейчас о другом говорим.
—О чем же, просвети дур-провинциалок,—Ольга не желала успокаиваться.
Алекс встал со стула, подошел к кухонному пеналу и не глядя, на ощупь, достал с самого верха заначку.
Шлеп!
Перед опешившей Ольгой приземлилась пачка дамских сигарет и зажигалка. Алекс переносил табачный дым с трудом, всякие новомодные добавки фигня голимая, но на горьком опыте убедился, что иной раз от женской истерики спасает только сигарета. Мужики, к счастью, предпочитали алкоголь.
—Перекури и выслушай.
—Пошел ты, козел!—дрожащие руки с трудом, чудом не сломав, добыли сигарету, Ольга едва попала в маленький огонек почти пустой зажигалки в ладонях подруги, прикурила и глубоко затянулась.
Парень брезгливо посмотрел, как быстро исчезает коричневая палочка от жадных затяжек, дождался когда короткий, совсем не дамский окурок воткнулся в блюдце, и негромко бросил:
—Пошли вон. Обе. Бригантина нежной дружбы разбилась о рифы действительности. Алые паруса, увы, не помогли, обвиснув на реях розовыми соплями.
Поискал глазами по кухне сотовый телефон, не найдя, зло дернул носом и вышел.
—Виталя, подгони тачку через часок. Нужно двух телок отвезти куда скажут.
—Могу быть раньше. Они, часом, не натурой рассчитываться будут?
—Не спеши, если клиенты задержат, можешь опоздать. А натура… как с ними договоришься, а я не обижусь. Счет потом скинешь.
—А если они в Рио-де-Жанейро захотят?
—Ты главное тариф за подводную езду не задирай. Ну и рыбку не задави случайно.
В качественном аппарате смешок неведомого Витали был слышен великолепно, несмотря на полуприкрытую дверь.
Алекс прикрыв глаза полулежал в огромном мягком кресле для релаксации. Именно такое назначение кресла было указано в рекламном буклете. Релаксация, не релаксация, но отдыхалось в кресле здорово. Регулируемая высота и положение подголовника, подлокотников и самого кресла, удобный пуфик для ног—просто отлично. Музыка через наушники или из колонок домашнего кинотеатра, удобный невысокий столик-бар со встроенным холодильником и столешницей-фризером. Расточительно, но удобства вообще штука затратная… Виталя задерживался, полчаса назад он позвонил, были клиенты в пригород. Выгодная, но долгая поездка. Алекс естественно не возражал, девки сидели на кухне тихонько, как тараканы при включенном свете, так что лишних час-два значения не имели, да он уже и выбросил этих провинциалок-неудачниц из головы, как неплохой, но увы, отработанный материал. Сегодняшний день Алекс оставил на отдых. Сегодня и завтра. А с начала недели вновь завертится колготня учебы, работы, общения—его стандартная столичная жизнь, совсем не такая, как у тысяч других студентов.
В наушниках звучали “Smokie”. Но вот агрессивную “What Can I Do?” сменили “Eagles” со своей бессмертной “Hotel California”. Седая древность семьдесят шестой год прошлого века. Вечно молодая и недостижимо прекрасная. Настоящий рок, минимум обработки максимум таланта.
Легкая женская рука скользнула по бедру и нырнула под полу халата лаская кожу нежными легкими прикосновениями. Стряхнув сонную одурь, Алекс открыл глаза. Откинув полы его халата, Лена устроилась в ногах возле низко опущенного кресла и легкими нежными касаниями губ, пальцев и всего тела ласкала парня, словно делала какой-то расслабляющий массаж. Алекс сграбастал ее за пышную гриву волос и нарочито грубо потянул, заставляя девушку прерваться и поднять лицо.
—И что сие должно обозначать? Конечно приятно донельзя, но хотелось бы хоть каких-то объяснений.
