—Плохо. Мало.
Но не ударил, только несильно ткнул пальцем в лоб и тут же, отхватив ножом огромный кусок, добавил к отложенному Лизой.
—Столько. Я есть вместе.
—Хозяин не ест вместе с вещами,—Лиза испугалась собственной смелости, но слова уже вылетели.
—Я хитрый. Сытый вещь работать хорошо. Мягкий вещь,—он вдруг слегка ущипнул ее за попу,—хороший вещь. Вкусный.
И оскалил огромные острые зубы…
“Как там положено у общечеловеков? Поговорить, прийти к консенсусу, найти точки соприкосновения. Рассказать о радости совместного свободного труда для обшей пользы… Да меня тут просто сожрут особо не заморачиваясь, или мы все сдохнем с голоду выясняя кто самый равный среди равных и чьи в лесу шишки. Пахать надо в прямом и переносном смысле, а эти все дядю с плеткой ждут, иначе кто в лес, кто по дрова, самки шакала, блин. Прости меня Рьянга и не обижайся, ты у меня классная сука и они совсем тебе не родственники.
Как там читанные попаданцы переживали? “Грязюка рабства возмутила благородного меня, светлая душа залилась кровавыми слезами сострадания и я ослободил усех.” Так и просится добавить: “После чего они сдохли. Все. Почти.”
Пожалуй стоит предложить своим новым “вещам” свободу. Может разбегутся и удастся пожить спокойно, пока язык хоть чуть-чуть выучу. Еще бы гуру какого-никакого найти…”
20.05.3003 год от Явления Богини.Хутор Овечий.Ночь
Спать на полу амбара возможно и хуже, чем в доме, но когда на улице совсем почти лето, а под задницей набитые прошлогодней соломой тюфяки, все совсем не так плохо. Малышня, так вообще, с удобствами устроились на овчинах, что забрали в доме у самого Грига! Можно подумать, раньше спали на пуховых перинах. Но несмотря на привычную усталость, молодняк не спал. Шушукались, ворочались. Григ-младший прицепился к Терри, но получив от Гретты подзатыльник, отложил разборки на утро. Раздав еще пару подобных подарков, Гретта добилась подобия некоторого подобия тишины и порядка. Еще раз осмотрев “объекты воспитания”, сестра свергнутого властелина хутора устроилась в самом темном углу рядом со старшими женщинами. Рина за день изрядно вымоталась, но сон не шел, она уже вся извертелась, пытаясь устроить поудобнее плотно набитый живот.
Хуторяне пахали на огороде до самого вечера. Глаза уже с трудом вылавливали сорняки на грядках, когда на огород прибежала Лиза с двумя ведрами на коромысле и что-то быстро пробормотав Гретте, унеслась обратно.
—Малик, бегом к колодцу и принеси два ведра воды,—Гретта ткнула пацану в руки оставленное Лизой коромысло,—да ведра полные не набирай, так хозяин велел.
Как только пацан сорвался с места, женщина осторожно зачерпнула большой глиняной кружкой воду сначала в одном, затем во втором ведре, с натугой выпрямилась и поманила Рину.
—Руки подставляй, да давай пошустрее, много вас, а время позднее и наклонила кружку.
На руки потекла вода. Рина остолбенела—теплая! Окрик разморозил девушку и она чуть не повизгивая от удовольствия, принялась смывать землю с мгновенно занывших рук.
—Мордуленцию не забудь!
Малик оказался не дурак или Лиза подсуетилась, но пацан притащил еще две кружки. Остатки горячей воды разлили по ведрам и умывание пошло в три потока.
Рина подошла к лавке и судорожно сглотнула не осмеливаясь присесть. От стоящего на грубо сколоченном обеденном столе ведерного котла подымался пар, от запаха которого пустой живот буквально взбунтовался. Кости! Отличные кости, которые можно с удовольствием глодать и обсасывать, на них наверняка осталось немало вкуснейшего мяса!
—Долго вас ждать, оглоеды!—Лиза с натугой выставило на стол один за другим два котла с кашей. Выдохнула расслабляясь и подхватив котел с костями, утащила его за угол летней кухни. Оттуда мгновенно раздалось рычание, повизгивание и хруст костей. Счастья не может быть долгим.
Пока ребятня рассаживалась, из своего дома вышла Зита. Она несла большие глиняные тарелки! Те самые, что Григ привез с весенней ярмарки! Все шесть штук!
Тому, что каша в котле оказалась с большими кусками сочного оленьего мяса, Рина уже не удивилась. Просто не смогла, сил не хватило. Потом они лопали, нет жрали! Большая тарелка мясной каши на двоих с Шадди, только им двоим! А сколько было этих тарелок Рина просто не запомнила, приканчивали вторую, когда Зита поставила перед ними кружку с простоквашей. Вместе с сытостью навалилась усталость и сонливость, от хлопот по обустройству в амбаре, суете с умыванием, в памяти остался только подзатыльник и незлобивое ворчание Гретты. А потом сразу навалился сон.
Алекс.Конец весны 3003 года от Явления Богини.Хутор Овечий.
