“Мне этот козел еще нужен. Хутор-то царь-батюшка-король-королевич, ампиратор наш нев… непобедимый жаловал этой семейке три ероя однако. Ну, а коль одной семьей живут, то все три пая в лапах этой тупой сволочи Грига. Вот ведь положение, он у меня в подвале, а толку… Где те бандитские девяностые.”
—Живой. Рукой пока не шевелит и сам слабее зайца, а так все хорошо. Гретта говорит, жар спал и рана чистая. Остальные совсем оклемались. Жрать только просят.
—Не сдохнут,—он внимательно посмотрел на Зиту и решил говорить прямо,—кто железяки мужикам подогнал, я знаю. Твой крысеныш жив, пока мужики живы и пока он на моих глазах. Я его на кол сажать не буду если что, в одной с ними могилке живьем закопаю.
Зита побелела, лицо превратилось в маску. Алекс помолчал и продолжил отрывисто и сухо:
—Цена ему грош, зато твоя повыше будет… Срок, до весенней ярмарки, край следующей осенней. Потом в наемники.
Зита вскинулась, но сказать ничего не успела.
—Цыц! Свободным уйдет и не голым. Им молодое мясо тоже нужно, но и на убой не пошлю, хотя стоило бы… Ты ему подробно все объясни. Даром хлеб жрать не дам, о себе пусть сам позаботится, такая сопля долго не живет и никому не нужна. Так… щит на ножках. Мне его жизнь… кроме тебя, кому он еще нужен. Мешать не буду, но своя башка не для красоты дана.
Разом постаревшая женщина подняла заплаканные глаза. Алекс встал и отошел к мутному окну. Он просто сбежал от этого взгляда.
—Сегодня и завтра обрить и вымыть до скрипа всех кроме старших мужиков. Отдрайте дома и устраивайтесь в боковых. Хватит амбарной жизни. Со мной в доме остаются Едек и Рина. С остальным разберетесь, но за грязь и ту живность, что в тюфяках или волосах живет пороть буду нещадно. Тебя первую. У Гретты с Лизой своих дел… а с тебя общий спрос.
Подошел, по привычке попытался запустить пальцы в шевелюру, но лишь скользнул по мягкому ежику. Зита внезапно обхватила его ноги, прижалась лицом, вжалась всем телом и лишь через десяток секунд уронив руки, подняла совершенно сухое серьезное лицо с красными глазами:
—Спасибо, хозяин.
Отвернулся.
—Ты там розги не экономь, но и имущество смотри не попорть, вдруг шкурки на ремни пускать придется. По мелочам меня не теребите, но и спрашивать, ежели что, не стесняйтесь.
Глава 4
Дела давно минувших дней,
Предания старины глубокой…
18.06.3003 год от Явления Богини.Рейнск.Вечер
Литар пошевелился в тяжелом удобном кресле. В огромном кабинете главы Хуторского края царил полумрак, время вечернее, а свечей он зажигать не велел. В приемной давно уже пустовал стол секретаря. Кроме господина Литара в трехэтажном, если не считать башенки с тревожным колоколом и смотровой площадкой, здании управы оставалась только охрана и только тяжелые шаги стражников обутых в грубые армейские сапог иногда нарушали тишину. Литар ухмыльнулся представив сколько и каких слов сказано сегодня кордегардии бравыми вояками. Еще бы, вместо задушевных бесед под кувшинчик кислого дешевого вина, они вынуждены бродить по пустому зданию изображая обход. Даже слегка юной красотке Ларе, подавальщице из ближайшего трактира, велено идти к дьяволу, так как старый козел никак не может оторвать задницу от кресла и убраться домой.
Литар если и был старым козлом, то в меру. И стражников этих он знал больше пятнадцати лет. Как же, герои-ополченцы последней войны. Той самой победоносной. Их величество Моран I, славный король славной страны Аренг, выполнил мечту своего великого отца и не только вышиб кочевников из Проклятого отрога, но и захватил огромный кусок лесостепи до самых Дальних гор.
Аренг и расположенная рядом с ним Марривия граничили со степью. Территорию обеих стран покрывали леса очень похожие на леса средней полосы России[28]. Большие массивы перемежались с открытыми долинами и все это покрывала сеть рек и речушек. Имелись и болота, и чистейшие провальные озера. Далеко не тайга, но в иной чащобе среднее войско заблудится и сгинет в болотах да буераках так, что и местный Сусанин без надобности. Жили в приграничье и герцогстве Эрньи настоящие Сусанины или, как в Московии, лишь по бумагам числились[29], не суть, но кочевники проникали вглубь страны на семь-девять конных переходов, грабили и жгли деревни, угоняли скот и людишек, неуспевших спрятаться в лесу. Во время необычно крупного набега охреневшие от безнаказанности степные волки попытались захватить и разграбить пару небольших городов. Вот тут то озверевший от такой наглости герцог д’Эрньи потешил ущемленное самолюбие.
