Герои этой книги — наши современники — медики и юристы, шоферы и механизаторы, люди разных профессий.
Известный читателям роман «Снега метельные» посвящен героическому прошлому целины, сложным судьбам целинников Кустанайщины, их борьбе за первый казахстанский миллиард. События того времени стали уже историей, но интересная, насыщенная драматизмом жизнь на целине тех лет не может оставить нас равнодушными и сегодня.
В книгу включены также две повести: «Лишними не будут» и «Трое в машине».
Отличительные особенности произведений И. Щеголихина — динамичный сюжет, напряженность и драматизм повествования, острота постановки морально-этических проблем. Жизнь в произведениях писателя предстает во всем многообразии и сложности.
В основу повести взяты подлинные события.
Керим оставил своего напарника на Зеленом рынке торговать редиской, а сам поехал в магазин «Тулпар». Он еще в Андижане слышал, будто в Алма-Ате новое правило — можешь продать свою машину кому захочешь, как коня на базаре. А тулпар по-казахски — это и есть конь, крылатый конь, сказочный.
Раньше было плохо, не продашь свою машину, кому захочешь, другу своему или соседу. Сдавай машину в магазин, и получит ее чужой дядя в порядке очереди. Теперь стало хорошо, продам кому сам захочу.
Кериму пока продавать нечего, кроме редиски. Зато здесь, в автомагазине, Керим — покупатель.
Большой магазин «Тулпар», в Андижане такого нет. И во Фрунзе такого нет, и в Ташкенте, Керим знает. Стекло от земли до неба, сверкает, а зайдешь внутрь — как на заводе. Полки кругом рядами, детали на них, запчасти, идешь, и в глазах рябит. Но Кериму не детали нужны и не запчасти, Кериму человек нужен.
В отделах под вывесками «Запорожец» и «Москвич» толпились мужчины. Что-то спрашивали, о чем-то советовались, и продавец был занят. А в отделе «Волга» никого не было. Керим подошел к продавцу, молодому казаху в синем халате, и спросил, мешая слова казахские и узбекские:
— Мне машина нужна, «Волга». Может быть, у вас есть знакомый, кто продает? Я торговаться не буду, плачу сразу, сколько он хочет.
— Магазин этим не занимается, — ответил продавец казенным голосом. — Ищите сами.
Керим сделал кислое лицо. «Ай-яй, дорогой товарищ, разве Керим не знает, чем магазин занимается, а чем не занимается!»
— Тут приходят иногда владельцы, — мягче сказал продавец, — договариваются.
«Молодой еще, пустой, — решил Керим и отошел. — Зря хорошее место занимает. Жить са-авсем не умеет».
Большой магазин, длинный, на целый квартал, как базар. Керим шел не спеша, прогуливался и чутко ловил ухом разговор о продаже. Может, кто-то кому-то предложит, кто-то уже рядится, о цене идет разговор, о тысячах. Возле кассы, за которой сидела полная женщина и скучала, Керим увидел на стене большой лист с черными строчками, совсем новый лист, видно, вчера его повесили или позавчера. Керим начал было читать, но до конца не дошел, и так понял: новое правило, разрешение — кому хочешь. А значит, и за сколько хочешь. А значит, быстро. Бери деньги, давай машину.
Керим отошел, отступил от бумаги шагов на десять, к самому стеклу, и стал следить за теми, кто подходил читать. Пенсионер подошел, надел очки и поднял голову, показывая Кериму желтую лысину. Двое парней подошли, в руках белые шлемы, на мотоцикле приехали. Машина им нужна, денег у них нет, а все равно читают и радуются. Старушка подошла, сгорбленная, вытащила очки из сумки, бумагу достала и карандаш и стала правила переписывать. У нее «Москвич», старый, 401-й не больше, Керим знает, Керим может определить, чем располагает гражданин или гражданка, глаз у него наметан, Керим пять лет торгует на рынке. Керим чует, есть у человека деньги или нет, умеет он их держать или нет, к нему они плывут или наоборот — от него.
