В Великобритании считается вполне естественным встретить живого лиса на дороге. Этим англичанина вряд ли можно удивить. А вот если встретить лиса, разговаривающего на собственном языке, со своими традициями и обычаями, да при том имеющего вполне близкий человеческому взгляд на мир – это уже совсем другое дело! Жизнь полна сюрпризов и приключений, если иметь к ней особую любовь. И главные герои как раз обладают ею, участвуя в захватывающих авантюрах, романтических похождениях, прилагая усилия в преодолении препятствий, а еще в борьбе за свое выживание, связанной с вмешательством браконьеров.Автор изображения на обложке – Ольга Хелен.
Неподалеку от леса располагался дом с заросшим садом и высокой оградой. Алексис часто прибегал к диковатого типа саду, обожая дразнить привязанных собак. Он мог кататься у них на виду на траве, делая при этом максимально довольный и изнеженный вид, запрыгивать на ограждения и оттуда смотреть с невинным любопытством вниз, а мог даже пританцовывать, балансируя на низких крышах подвалов. Хитрый и веселый лис знал: пока собака на привязи, будь она самой огромной и бешеной из всех, которых ему приходилось встречать в жизни, она не представляет для него никакой опасности.
Здесь нужно заметить еще один, довольно любопытный и забавный отчасти факт: Алексис НИКОГДА не воровал у людей. Не то, чтобы он считал это бесчестного рода занятием, просто ему это было неинтересно и ненужно. К людям он забегал из чистого любопытства и желания встретить кого-то или что-то новое неизведанное для себя. Именно так он и познакомился с Джеймсом. Домашних кур и уток он тоже никогда не трогал – ему было достаточно источников разнообразной и богатой пищи в Бэкингемском лесу. Он даже иногда умудрялся общаться с некоторыми птицами, если находил их интересными собеседниками. Правда, домашние куры, болтавшие то и дело о бытовой жизни, казались ему скучными. Зато бойкие уточки, те, которые не сидели днями и ночами на берегу, а те, что плавали и ныряли, иногда очень смешили и развлекали его своими рассказами о перелетах и всегда новых историях. Он даже знал некоторых из них поименно, и мог узнавать по голосу. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что Алексис приходил к людям отдыхать, когда они об этом даже не подозревали. Но в один из дней привычка навещать заросший в чисто английском стиле сад временно, но довольно резко перевернула его жизнь.
Один из псов, бывший ранее на привязи, стал казаться хозяевам старым и уже не пригодным для дневной службы. Поэтому его освободили и оставили в конуре на правах пенсионера: он также продолжал следить за порядком, но основную работу выполняли уже более молодые и сильные псы, многие из которых были привезенными с дальнего севера потомственными щенками хаски. Старый пес не был на них обижен. Но иногда, несмотря на преклонный возраст, в нем могла заиграть горячая охотничья жилка, и он выходил поддержать молодых в перелае, ночном вое на луну или сигналу о том, что к дому идет незнакомец. Старого пса звали Барни. Он часто заседал в конуре, наблюдая за двумя молодыми и крепкими хаски с забавными прозвищами Кекс и Хлеб, которые часто бесились, когда видели дразнившего их Алексиса.
И вот в один из дней эти трое решили провести хитрую, немного жесткую операцию, чтобы поймать игривого и любопытного лиса.
Кекс и Хлеб были жутко злы на Алексиса: за последние несколько дней он немало потрепал им нервы, при этом сам об этом даже не подозревал. Барни более спокойно относился и к лису, и к его похождениям, но отговаривать от решения молодых и горячих псов не стал. Он видел, как их светло-голубые глаза, выдававшие диковатую породу, горели злым огнем. Да он и сам, честно признаться, побаивался Кекса и Хлеба.
– Давай разберем этого рыжего хитрюгу на запчасти, – предложил Кекс, рыча и дрожа от бешенства. Из их пары он был самым молодым.
Более спокойный, но такой же легкий на расправу, Хлеб ответил:
– Мы его поймаем. И заставим раз и навсегда забыть это место. А иначе…
– Иначе? – предвкушая расправу, переспросил Кекс.
– Иначе от этого лиса не останется мокрого места, – утвердительно рыкнул Хлеб.
Если бы Алексис слышал их разговор, он бы точно больше никогда сюда бы не пришел. Но, увы, он не знал обо всем происходящим. Когда-то, пару недель назад, его лучший друг Джеймс предупреждал лиса, с целью отвадить его от новой привычки:
– Фокси, там стало не так безопасно. У хозяина дома, Генри, теперь двое новых чистопородных хаски. А злости этим ребятам не занимать. Прошу, не ходи туда больше.
– Но ведь они тоже на привязи! Фыр, – отвечал, весело виляя хвостом, Алексис, – Они мне не опасны! Но спасибо, что предупреждаешь.
– Надеюсь, ты окажешься прав, – неуверенно заметил Джеймс, – Но я что-то сомневаюсь в этом.
И сомневался умный такс недаром.
Тем роковым днем, когда Кекс и Хлеб решили осуществить свой план, один из их банды, вымолил, скулив, как щенок и делая максимально добрый вид, у хозяина свободу на более продолжительный срок во время прогулки. А вернувшись в конуру, Кекс (поскольку это был именно он) решил подготовиться к следующему дню: он обменялся с Барни ошейниками. В итоге получилось, что старый пес снова очутился на привязи, а молодой хаски был теперь на нелегальной свободе. Барни не спорил, будучи вовлеченным в их план, он даже не пытался возражать – ведь он боялся Кекса и Хлеба, но при всем при этом ему стало внезапно до боли жаль молодого лиса, которому эта банда уготовила зловещую кару. Но он ничего не мог поделать.
