Я предлагаю тактику невовлеченности на сущностном уровне. Если контакта с вампиром не избежать, то следует вести себя, отстраненно холодно реагируя на любые его пассажи, не важно хвалится он или жалуется. Говорить короткими, односложными словами: "да", "угу", "может быть", "не знаю" итп. Главный принцип – это холодность и эмоциональная невовлеченность в общение. Не выходя за рамки формальной вежливости, показывать, что все фуфло, которое он гонит, вам ну ничуть не интересно и лучше бы этот разговор побыстрей закончить. А вампир хитрый! Не ощутив привычного пополнения своих энергетических закромов, он забеспокоится и предпримет попытки все же дожать вас особым вытягиванием уровней. Схема правильного диалога в этой ситуации выглядит примерно так:
Вампир, прервав разглагольствования: Что с тобой?
Донор: Ничего.
В: С тобой что-то не так.
Д: Все так.
В: Ты как-то странно отвечаешь…
Д: Хм.
В: Расскажи, что случилось.
*Вот это очень опасный и тонкий момент. Вампир пытается раскрыть донора и создает видимость участия и сопричастности. Если поддаться на провокацию и начать делиться своими проблемами, он очень скоро довольно ухмыльнется и скажет: "Ну бывает… А вот у меня…" И развод продолжится с прерванного места. Поэтому здесь надо держаться прежней тактики отстраненной холодности и не вестись на провокации.*
Д: Ничего.
В: Ну как знаешь. Пока.
Это, конечно, общая схема такого разговора, отнюдь не исчерпывающая все возможные варианты, но, думаю, смысл понятен. Не получив сопереживания и сопутствующей ему энергии, вампир теряет интерес и исчезает на поиски другой более сговорчивой жертвы.
Мой путь в магию начался серым декабрьским днем 1988 года. Сегодня, можно сказать, я отмечаю юбилей и поэтому немного личной истории не повредит. Кто хочет, может считать это самолюбованием, а мне же приятно вспомнить то время и лишний раз убедиться, что проявления духа бывают очень занятными и поучительными.
В то время я был первокурсником какого-то вуза. В начале декабря (возможно именно в этот день) я неудачно что-то сделал на занятиях физрой и защемил нерв в позвоночнике. Было больно даже просто повернуться. Врача спортцентра, где проходили занятия, не было на месте, и тщетно прождав некоторое время рядом с медкабинетом, я осторожно отправился домой. Как-то добравшись туда, позвонил папану и изложил свою проблему. Он совсем не врач, а литератор, но сказал немедля приезжать. Я поймал такси, ибо на метро, а потом на автобусе ехать было долго и в таком состоянии трудно. Да-да, двадцать лет назад быстро доехать на такси куда надо в пять вечера было вполне реально – пробки появились гораздо позже. На другой конец Москвы я доехал за полчаса. Папану моему было известно как справиться с защемлением нерва. Он подавил мне спину, потом покрутил меня на своей спине, сцепившись со мной руками. Что-то там похрустело, и адская боль при наклонах и поворотах исчезла. Я уже собирался уходить, когда папан сказал, что у него есть интересное чтиво, может меня это заинтересует. И вручил стопку ксерокопированных листов в половину формата А4. На мятой странице, заменявшей обложку имелось заглавие: Блеск и нищета магов или Инструкция по технике безопасности при работе с Витей А. Вместо фамилии автора значилось скромное №20, я тогда даже не понял, что это псевдоним. Я поблагодарил папана за все и уехал домой, прихватив с собой странный ксерокс.
Ксерокс оказался самиздатовским трудом про энергетических вампиров. Мне открылся целый мир, о котором я ранее даже не подозревал: маги, йоги, тонкие энергии… До того момента я был совершенно девственным в духовно-магических вопросах: о магии не думал, про йогу знал лишь, что это комплекс упражнений для тела, о высшей жизни не задумывался. И тут такое! Перечитал самиздатовский труд несколько раз, ознакомил с ним своих институтских друзей. Тема меня очень заинтересовала. Но инфы было мало. И я стал сам копать, конспектировать труднодоступную литературу в читальных залах, собирать вырезки статей про экстрасенсов… Потом было много всего.
Так все начиналось. Дух постучал ко мне на паре физры и вот как все сложилось дальше. Знаковое событие, судьбоносное. Прошло двадцать лет…
