Иногда так случалось, что ложась спать и начиная шевеление тонким нюхом, а именно щупая пространство мысленными руками, ощущал над собой большое облако из "камня" – именно так воспринималась эта энергия; о него даже можно было "сбить" костяшки мыслерук. "Каменное" поле вызывало крайне неприятное чувство телесного дискомфорта, от которого хотелось двигаться и что-то сбросить с себя. Поначалу я так и засыпал с этим гадским ощущением, но позже нашел способ борьбы с облаком "каменной" энергии. Как только начинал его воспринимать, резко поднимался с кровати и встряхивался всем телом. Эффект каменной срани тут же проходил. Что это было, Бэрримор? Из космического интернета пришел ответ, что некое мое низковибрационное энергетическое испарение. Возможно. Оно как раз висело над телом в пределах досягаемости рук, подобно пару. Но в любом случае это явление уже лет шесть как исчезло из моей жизни.
А вообще интересно шариться мыслеруками внимания в пространстве вокруг себя, когда лег спать. Можно нащупать и увидеть всякое интересное. "Каменное" же поле во многом ограничивало сектор такого восприятия, закрывало обзор.
Кто бы мог подумать, что вот этот сон получит свое продолжение спустя столь долгое время.
Я в компании Мадишича нахожусь в концлагере. Только что большую группу узников отправили в газовую камеру. Мы присели на скамейку неподалеку. Начальник концлагеря, внешне чем-то похожий на Гитлера, истерит и брызжет слюной в чей-то адрес. Я нащупал рукой пакетик с орехами кешью, непонятно откуда тут взявшийся, и начал выискивать там целые орехи. Шуршание пакетика было очень громким и имелось опасение, что его услышит истерический начальник, которому можно попасться под горячую руку. Но я все-равно продолжал шуршать. Нач глянул в нашу сторону и приказал отправлять нас в передвижную газовую камеру – газенваген. Мадишич пожаловалась мне, что у нее "болят лапи". Я ответил, что скоро у нее ничего болеть не будет. Без всяких понуканий, просто понимая, что так нужно, мы и еще человека три залезли в фургон машины, куда была выведена выхлопная труба. Двери захлопнулись. Я увидел, что они закрыты неплотно – остается небольшая щель, через которую поступает воздух, и сел было поближе туда в тупой надежде продержаться подольше, но выхлопная труба, исторгающая сладковатый выхлоп, оказалась как раз напротив меня. Едва начал пересаживаться, как проснулся, – сон логично завершился.
Сон хоть и оказался брутален своей мрачной безысходностью, но неприятных чувств не вызвал. Отношение спокойное. Ну почти уморили в газенвагене и что? Видимо очередной тест на отношение к смерти.
Присутствует четкое ощущение, что иду верной дорогой – некое умиротворенное ощущение своей колеи. Иногда сбиваешься на лишнее, но появляется еле слышная корректирующая мысль от его лисости, и возвращаешься на привычную дорогу. В регулярных медитациях, если внимание блуждает и отвлекается на глупости, сразу возникает телесный полтергейст, и я возвращаюсь к исходной концентрации. Все это чертовски радует. А экзамен, о котором писал здесь, я давно и успешно сдал. Индульгеж закончился. Есть только путь и сопутствующая ему работа.
Прошедшая ночь не была бездарной, – случился интересный сон.
Я шел по освещенному коридору вместе с группой людей. Была четкая мысль, что нас транспортируют в ад. Вместе с тем не было вокруг никаких надсмотрщиков и погонщиков, мы шли сами. Я прекрасно понимал, что ад – это производное моей фантазии и вне ее не существует. Когда толпа вошла в помещение навроде накопителя, я заметил стоящего у стены Наблюдателя. Одного его вида достаточно, чтобы загорелась искорка осознанности. Попросил его вытащить меня отсюда. Наблюдаха повернул ко мне ладони и сказал: Отбери это. Я взял у него две бумажки с каким-то схемами, и мы быстро пошли прочь. Сначала спускались на лифте, затем миновали коридор, выйдя в просторную комнату; осознанность во сне оставалась, но крайне незначительная. Возле ниши в стене, прикрытой батареей отопления, тусовались два типа. В их случае было примечательно то, что они иногда становились полупрозрачными, а потом снова сгущались. Наблюдаха прыгнул в нишу прямо сквозь батарею, я последовал за ним, схватив за руку какого-то ошивавшегося поблизости паренька, рассудив, что если сбегаю из ада, то можно прихватить с собой кого-то еще. В итоге мы зависли посреди шахты или большого вертикального воздуховода. Схваченный паренек никак не мог к нам присоединиться в полете по шахте, – я тянул его за руку, но не особо успешно. Затем проснулся.
