Сегодня был во сне, в котором на импровизированной сцене в предрассветных сумерках тусовался кто-то, отдаленно похожий на избранного презика. Рядом со мной обнаружился Наблюдатель. Увидев его, я тут же пришел в сознание. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз по поводу сюжета сна. К несчастью, ни одна из установок для ОСа в памяти не воскресла. Не зная, чем бы заняться, я просто предложил Наблюдахе: "Давай полетаем". Ничего не говоря, Наблюдатель слегка взлетел над землей и взял меня за руку. Его рука немного удлинилась, затем союзник стал набирать высоту. Я схватился за него и второй рукой, и мы полетели. Не знаю, куда держал направление мой сновидный друг, но меня начала беспокоить известная проблема, связанная с полетами – покалывание в ногах. Оно началось довольно быстро, причем кололо не икры, как обычно, а бедра. Освободив одну руку, начал было их чесать, но облегчения это не принесло – покалывающие иголочки были, как будто внутри бедер. Наблюдатель летел медленно. Внизу проплывали ландшафты этой части сновидного мира: трубы то ли фабрики, то ли ТЭЦ и далее район новостроек. На этом месте покалывание стало нестерпимым и вернуло в тело. Открыв глаза в нашем реале, увидел такие же предрассветные сумерки.
Вместе с Наблюдателем я летал два раза четыре года назад. И вот снова. Только в прошлые разы все обходилось без покалывания, и я уж было решил, что, если летишь с помощью кого-то/чего-то, то колоть не будет. Это оказалось не так.
Установки для ОСа упорно не проходят, что, в общем-то, не мудрено, – я не слишком ими занимаюсь перед засыпанием.
Время суток в ОСе и в реале, как частенько у меня бывает, совпало. Что довольно хорошо.
После некоторого перерыва по утрам в наших краях снова стали появляться карконты, – так я называю ворон. Когда слышу их карканье, тонкое восприятие автоматически подстраивается с целью его расшифровки. К примеру, сегодня одна карконта кого-то звала, а другая через некоторое время выражала недоумение. Разумеется, можно так же считывать и остальных птичек, но карконты наиболее громкие из всех, поэтому с ними проще.
Таким же образом с удивительной легкостью читается собачий лай. Поэтому, когда слышу его, будучи в кровати и медитируя, стараюсь не фокусироваться вниманием, тем самым совершенствуя его дисциплину.
Передвигаясь по улице, я имею привычку временами оглядываться. Связано это с возникающим иногда ощущением присутствия за спиной, при концентрации на нем перерастающем в образ черной фигуры в шляпе. В своей второй книге я назвал этих сущностей "шляпными тенями" из-за такого специфического вида и отсутствия у них трехмерности, объема. А оглядываюсь я потому, что такое же ощущение присутствия порождают идущие сзади люди. Когда сзади нет людей, понятно, что виной ощущению "шляпная тень", черный человек.
Что это за сущи такие непонятно до сих пор. В контакт они не вступают, во снах и просоне не проявлены. Молчаливо сопровождают на улице. Вреда от них тоже никакого нет.
Читал недавно изрядное количество описаний встреч с ними на каком-то сайте. Оказывается, очень много людей так или иначе, но встречаются с "шляпными тенями".
Остановив мысли, Паладин Духа еще четче настроился на восприятие всевозможных свечений. В метре от себя он обнаружил того, кто вызвал ощущение присутствия. При непристальном разглядывании существо больше всего напоминало высокого человека в черном плаще, чье лицо скрывалось за сдвинутой широкополой шляпой тоже черного цвета. В случае пристального всматривания, можно было заметить, что «человеку» нечего скрывать широкими полями своей шляпы, – лицо у него отсутствовало. Ко всему прочему создание не имело объема. Являлось тенью. Черным энергетическим следом на поверхности мира.
"Цветы глухих улиц", часть 2
Решил, что нечего больше писать о голосении физы – этого было предостаточно ранее, чтобы сделать вывод о характере ее сознания, а сверх того и не надо.
Вчера неплохо помедитировал перед засыпанием и буквально провалился концентрацией в сознание физы. Ощущение, что попал в какую-то обволакивающую вату, сковывающую движения внимания, сопротивляющуюся концентрации. Тело ощущалось полностью, – внимание хорошо по нему распространилось. На экране видения было спокойное серое с черными вкраплениями свечение. В таком состоянии я и лежал, повторяя главную мантру и чувствуя поднимающийся от копчика (муладхара) жар, пока не соскользнул в короткий сон.
Аналогичное наблюдение имелось во время написания "Цветов глухих улиц", только тогда я работал с частным проявлением сознания физтела – сознанием желудка, но также ощущал, что мое сознание слегка гаснет, пытаясь воздействовать на него. Сознание можно сравнить со свечением, которое чуть-чуть уменьшалось от внедрения в желудок.
Если есть сопротивление, значит работа идет.
