– Да… Помню, была у меня в детстве книга – «Синяя борода». Мало того, что история сама по себе жуткая, так ещё и иллюстрации – мрачные и до того выразительные, что книга эта тянула меня магнитом… Я всегда листала её полная трепета и жгучего интереса. А потом, спустя какое-то время, мы с родителями приехали в гости к родственникам, и там у моей двоюродной сестры, я нашла эту же книжку, проиллюстрированную другим художником. Моему разочарованию не было предела… Тщедушный старикашка с реденькой синей бородкой был мало того не страшен, так ещё и комичен. А та самая комната, в которой хранились тела убитых жён выглядела какой угодно, но не пугающей… Так что, спешу с тобой согласиться: восприятие ребёнком книги во многом зависит от иллюстратора.
– Вот. И я о том же. Если вдруг мне повезёт, и я получу возможность работать в издательстве, я смогу дарить детям впечатления и, как следствие, воспоминания. А это ведь бесценно, правда?
Вечером, придя домой, я отправила свои работы на почту, и, полная светлых надежд, уснула крепким, спокойным сном.
На собеседование я приехала на полчаса раньше. Боялась опоздать и слегка перестаралась. Секретарша любезно предложила мне присесть на диван.
Прямо передо мной висело большое зеркало, в котором я увидела свое отражение.
«Одни глаза» – прозвучал в голове мамин голос. Именно так она и сказала бы, увидев меня сейчас.
Но, сказать откровенно, факт моего похудения, совсем меня не расстраивал. Ведь даже теряя или набирая вес, моё тело всегда сохраняло хорошие пропорции «грудь-талия-бёдра», оставаясь женственным. Спасибо генам бабушки по папиной линии.
На мне было голубое платье-рубашка, расстегнутые верхние пуговицы которого красиво открывали изящные ключицы. Ставшую ещё тоньше талию красиво подчёркивает узенький кожаный поясок. Красная помада, копна медных волос, струящихся по плечам…
Углубившись в свои душевные искания, я два месяца не распускала волос и не надевала платьев, не говоря уже о макияже, и совсем позабыла, насколько это приятно. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, не обращая внимания на удивленный взгляд секретаря.
– Здравствуйте, Маргарита Сергеевна, проходите! Будем знакомы. Я Роман. – сказал директор издательства и жестом пригласил меня сесть.
– Здравствуйте. Очень приятно, Роман. Тогда уж и Вы зовите меня просто Рита, и, если можно, на «ты». Мне так намного привычнее. – несколько смутившись ответила я.
– Как скажешь, Рит.
Тут у Романа зазвонил телефон.
– Прошу прощения, Рит.
– Ничего страшного… – с улыбкой ответила я, втайне обрадовавшись, что у меня появилось немного времени собраться с мыслями и оглядеться.
Светлый кабинет владельца детского издательства был выполнен в сдержанном классическом стиле. На одной стене висела Карта Мира. На другой – большая фотография: Роман, держащий на руках маленькую белокурую девчушку. На вид малышке было около годика. «Счастливый отец…» – пронеслось в моей голове, и я перевела взгляд на Романа, увлечённо разговаривающего по телефону.
На вид ему было около тридцати пяти. Большие карие глаза. Густые брови. Короткие темные волосы. Лёгкая щетина на мужественном подбородке. Прямой нос с небольшой горбинкой. Широкие плечи. Вместо куда более уместного пиджака и рубашки – серая толстовка с капюшоном.
Тем временем Роман закончил разговор и разрушил мою задумчивость взглядом в упор. Лёгкая улыбка тронула его губы, и в уголках глаз заиграли морщинки. Его глаза улыбались и в то же время, как мне показалось, в них читалась усталость.
– Ну всё. Можем начинать. Значит ты, Рит, хочешь иллюстрировать детские книги? – спросил Роман, внимательно просматривая моё резюме.
– Очень хочу.
– Рисуешь от руки, также знаешь основные графические редакторы, имеешь навыки выполнения ретуши и цветокоррекции… Опыта работы нет, соответствующего образования тоже.
– Да. Я закончила только художественную школу. Но я рисовала всегда, сколько себя помню. Хотя в последние годы, скажу честно, забросила это дело и начала заново лишь пару месяцев назад. Записалась на курсы, многому научилась, многое вспомнила. Кстати, всё моё портфолио было создано именно в этот промежуток времени.
– То есть последние два месяца ты только тем и занималась, что училась и рисовала? Учитывая количество предоставленных работ…
– Да.
– Я понял. Не буду спрашивать, что произошло в твоей жизни – это не моё дело. Твоё образование меня тоже почти не волнует. Мне важно, что ты умеешь. И в твою пользу у меня есть два аргумента. Первое: у тебя есть свой неповторимый стиль, и то, как ты выполнила тестовое задание, – очередное тому подтверждение. И второе: твои работы вызывают у меня эмоции. Ты улавливаешь важные детали, необходимые для того, чтобы иллюстрация «жила», а это дорогого стоит. Безусловно, тебе есть, чему учиться, но это вполне поправимо.
– То есть, я принята?!
– Совершенно верно. Я надеюсь, что несмотря на отсутствие опыта в данной сфере, ты понимаешь, что иллюстратор всегда скован сроками? И абсолютно неважно, есть у тебя вдохновение или нет, ты обязана сдать работу вовремя.
– Конечно, понимаю…
