Лисий шифр полностью

Я вздрогнула. Этот тщедушный облезлый птенец был так могуч, что видел сквозь мой облик золотой рыбки! Даже огненному дракону Дэнни это было не под силу. Меня накрыло недоброе предчувствие – и новая волна горя. Ну почему Джейми ни словом не обмолвился о нём? Почему он всё это время держал меня в неведении? Должно быть, потому, что я второстепенный дух. И он не думал, что я смогу ему помочь.

Я заставила себя вернуться к настоящему.

– Хм, это не птенец.

– Неужели? – Тео поднёс клетку к глазам, и я аж поморщилась. – Но кто это тогда? Оборотень вроде тебя?

– Я так не думаю. Не приближайся к нему слишком близко… – Я оттолкнула клетку подальше от его лица, а птенец закричал: «Приблизься, человечек! Выпусти меня, и ты познакомишься с гневом всех десяти кругов ада!» – И он произносит весьма серьёзные угрозы.

– Тогда почему я ничего не слышу?

Твои глаза лопнут в моих когтях, как сваренные «в мешочек» яйца…

– Поверь мне, ты ничего не теряешь, – сказала я. – Эй, тише!

Как ты смеешь мне шикать! Я – великий Пэн![61] Когда я лечу по небу, мои крылья принимают за затмевающие его тучи, так они велики, и каждый их взмах поднимает в океанах цунами, сметающие целые континенты!

Меня пробрала дрожь от макушки до кончиков хвостов. Во всей истории китайской мифологии Пэн был одним из величайших созданий. Последнее, что я о нём слышала, что он летел по небу в мире духов, неся на своей спине гору Бессмертных. А вы знаете, какие эти Бессмертные тяжёлые?[62]

– Прекрасно, я нашёл птенца-грубияна, – сказал Тео. – И что прикажешь с ним делать?

Отпусти меня, как было обещано! Отпусти меня, и возможно, я не стану хрустеть твоими костями вместо зубочисток!

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на его мысленные вопли Пэна.

– Э… Я бы сунула его обратно под половицу. Он опасен. Можешь мне не верить, но это Пэн.

Тео смотрел на меня пустыми глазами.

– О боги, твоё незнание истории Китая воистину чудовищно, ты это знаешь? Пэна обычно сравнивают с Левиафаном. Про Левиафана ты слышал? Морское чудище, прорва зубов, обожает целиком глотать корабли – ничего не напоминает?

Тео прикусил губу. Наконец-то он выглядит встревоженным. Хорошо.

– Так что перестань его злить, ладно? Отойди в сторонку и предоставь дело виртуозу обаяния. – Я прокашлялась и подплыла к Пэну поближе – но, конечно, не та-а-ак близко. – О великий и несравненный Пэн, прошу, поведай мне, что мы можем сделать для тебя, чтобы ты пощадил наши жизни.

Тео фыркнул, когда я склонила голову, но я наградила его самым испепеляющим взглядом, на какой была способна.

Ничто не сподвигнет меня пощадить ваши ничтожные жизни.

– Э, но ты упомянул, что кто-то обещал освободить тебя из твоего узилища?

Да! Человек, в точности как тот, что стоит рядом с тобой. Однажды я мирно парил в небе, когда я… я был пойман, и, о, такая боль! Я сжался до стотысячной доли своего подлинного размера! Шли дни, или, быть может, годы, и человек предложил помочь мне в побеге, и, хотя был ничтожен и недостоин, я согласился. Я позволил ему сделать меня ещё меньше и завлечь в эту клетку, и теперь он отрёкся от своих слов по обыкновению людей. И я уничтожу его сразу же после того, как развею вас двоих! А потом я сровняю с землёй это место. И станет оно вратами в первый круг ада!

Несмотря на обещание уничтожить весь Залив[63], моё маленькое сердечко переполнилось и чуть не выскочило у меня из груди[64].

– Ты знаешь его имя? – спросила я дрожащим голосом. Не знаю, почему мне было важно это услышать. Я знала, что это был Джейми. Но это было важно. Мне требовалось знать, что он знает. Я хотела услышать, как он это подтвердит.

Подобные мелочи меня не касаются. Жизнь людей длится не дольше мгновения моего ока. В моей памяти запечатлены миллионы имён, но ни одно не принадлежит смертному человеку.