Вот и сейчас Стриженов почти прогнал из головы воспоминания о Лисе и о той последней ночи в Рейкьявике. Он углубился в работу и до позднего вечера готовил материал об аресте губернатора в каком-то далеком сибирском городе. Покопавшись в этом деле, Дмитрий понял, что губернатора подставили и что он, по сути, был человеком честным, ответственным и принципиальным. Это, конечно, нравилось далеко не всем. Но Дмитрий сильно сомневался, что его статья, изобилующая фактами и аналитикой, сможет существенно повлиять на ход судебного процесса и судьбу опального губернатора.
А потому, закончив текст, Дмитрий никак не мог избавиться от раздражения и осознания собственной никчемности. Чтобы не думать об этом, журналист включил детективный сериал и углубился в перипетии выдуманного сюжета. Минут через пять он разгадал киношную загадку и сам не заметил, как заснул.
Пару часов спустя тишину ночи разорвал резкий сигнал телефона. Один гудок, второй, третий… Стриженов схватил телефон, крепко прижал к уху.
— Лиса? — выдохнул он.
Несколько секунд на том конце телефонной линии было тихо, потом знакомый голос ответил:
— Да, это я. Разбудила?
Дмитрия передернуло от острого чувства дежавю. Ночь, звонок, ее голос, даже вопрос тот же.
— Лиса, — Дмитрий вскочил и стал расхаживать по комнате из угла в угол, — что случилось?
— Нет, ничего. Я увидела статью Наташи о «Викингах» и решила позвонить. — Голос Лисы звучал мягко и как будто растерянно. — Значит, все было не зря? Их арестовали, Рагнара уволили…
— Да. Не зря. — Стриженов присел на край дивана. — Хорошо, что позвонила. Как ты?
Она снова немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Нормально. Работаю. Хожу к психологу, учусь спать без света и ночных кошмаров.
— Получается?
Лиса усмехнулась:
— А сам как думаешь? Если бы получалось, не звонила тебе среди ночи.
— Ну да. — Дмитрий вздохнул и неуверенно спросил: — А как семья: муж, дети?
— Дима, я ушла от мужа. Почти сразу после Рейкьявика, хотя, по правде сказать, даже до. — Она вздохнула. — Он бы все равно никогда не принял, что ты нашел меня, спас. А дети… Сын учится в университете, ему не до меня. Девочки тоже почти выросли, на прошлой неделе по четырнадцать исполнилось. Они пока живут у бабушки, так для всех лучше. А я квартиру сняла рядом с работой, теперь могу в офис в тапочках ходить. А еще… — Она внезапно осеклась и замолчала, словно передумала говорить что-то важное.
— Что?! Алиса, что? — почти закричал Стриженов.
— Мне работу предложили. В Питере, — совсем тихо сказала она. — Не насовсем, на несколько месяцев. Очень интересный культурный проект, и, если…
— Приезжай! — перебил ее Стриженов. — На работу, в гости, навсегда приезжай. Прямо сейчас. Ты же все равно не спишь, а рейсы каждый час. До рассвета успеешь добраться. Хочешь, я куплю билет? Алиса?
На том конце повисла долгая, тяжелая пауза. Но когда Стриженов уже отчаялся получить ответ, Лиса едва слышно усмехнулась и просто сказала:
— Хочу.
