Патер Винсенте Вальверде, главный духовник экспедиции, поспешил вмешаться в спор.
- Мужественный и достойный кавалер! Мы все видели и все знаем, что перед нами какая-то огромная страна, которая еще целиком погружена во мрак язычества. Мы устремились сюда, чтобы возжечь тут свет истинной веры.
- Нас, скорее, пожалуй, привело сюда золото, то золото, которым так богата страна!
- Не нас, сеньор, а вас!
- Неужели? А разве это не вы, падре, потребовали для себя, и при этом как непременное условие, десятую часть добычи?
- Не для себя же! Не для себя. А для святой церкви!
- Ах, это одно и то же. Я еще раз вас спрашиваю: мы собрались здесь для того, чтобы обдумать возможности отступления?
Писарро, ни слова не говоря, встал, подошел к окованному ларцу, отворил его и молча стал бросать на ковер различные предметы: золотой диск солнца, украденный в Уорино, золотые светильники, цепочки, перстни, серьги, браслеты, застежки, рукоятки топоров, принадлежавших вождям, какие-то статуэтки, украшения - все, что было награблено в Кахамарке и по дороге.
Когда глухой недовольный ропот, который уже стал было нарастать, смолк, словно заглушенный звоном золота, Писарро снова сел и произнес с явной иронией:
- Возвращение? Неужели кто-нибудь думает о возвращении?
Мимоходом он приметил, как Пикадо, его секретарь и поверенный, незаметно наступил каблуком на дорогой перстень, который подкатился ему под ноги, - и холодно усмехнулся. Писарро не забудет этого и при случае припомнит патеру.
Мертвая тишина внезапно сменилась разноголосым шумом.
- Возвращение?! Сама мысль об этом оскорбительна для испанских рыцарей!
- Я не вернусь, покуда святой крест не будет водружен над главным храмом этих язычников!
- Куда мне возвращаться? - цинично рассмеялся де Сото. - К тем долгам, которые ждут меня в Испании? Сначала я должен собрать столько золота, сколько унесет мой конь.
Писарро, опустив глаза, внимательно прислушивался к этому гомону. Он все запомнит, память у него прекрасная... О возвращении никто уже вслух не говорит.
- Сеньоры! Его королевское величество соизволил назначить меня наместником вновь открытых и завоеванных земель. Не тех болотистых лесов у побережья и не этого вот городка, но целого края... Итак, никто здесь не говорит о возвращении, не так ли?
- Отлично! - не смутился, однако, Хуан Рада. - Но если мы не ударим и не отступим, то о чем нам советоваться? О том, как удержаться на берегу этой речушки?
Диего де Альмагро пожал плечами.
- Мы можем обороняться в десяти местах, но они обойдут нас в ста других.
- Это понятно. Что же нам обсуждать на нашем совете?
Писарро вскочил.
- Сеньоры! То, о чем рыцарь Рада говорит со злорадством, тем не менее справедливо. Мы не в силах нанести удар по врагу, но мы и мысли не допускаем об отступлении. Не отступим перед толпой языческих дикарей!
Серьезный и уважаемый всеми рыцарь Педро де Кандиа кивнул.
- Да. Так мы все думаем. Ваша честь, у вас есть какой-то план?
Писарро отвечал живо, хотя и не глядел на идальго. Он не любил его, как не любил, впрочем, и всех подлинно честных людей в своем отряде.
- Разумеется. Я призвал вас сюда, сеньоры...
- Король сказал бы: пригласил, - буркнул сквозь зубы Хуан Рада, но Писарро этого не услышал или по крайней мере сделал вид, что не слышит.
-... чтобы дать вам указания на самое ближайшее время. Итак, прежде всего: полная боевая готовность. Сеньор де Кандиа очистит местность от оставшихся жителей, которые еще не убрались отсюда, сгонит их в большое селение за рекой и выставит стражу. Если возникнут какие-нибудь затруднения с голытьбой, вырезать их всех до единого или сжечь их норы вместе с ними. Сеньор Альмагро-сын поставит орудия на стенах, так, чтобы можно было вести круговой обстрел. Сеньор де Сото отвечает за конницу. Он обеспечит ее фуражом!
- О, не беспокойтесь, ваша милость! Зерна в этом их амбаре нам хватит на целый год.
- Прекрасно. Людей держать наготове, каждый командир - на своем посту. Но этого недостаточно. Ведь мы не собираемся оборонять это местечко. Мы только принимаем необходимые меры. А чтобы иметь план на будущее, нужно знать о замыслах врага. С этой целью я решил направить к язычникам парламентеров.
- Парламентеров? - возмутился патер Вальверде.
- Да, падре. Вы и отправитесь к ним!
- Да сохранит меня господь! Я? К язычникам? Может, у них там есть какие-либо идолы и они заставят меня им поклониться...
- Ну, тогда, падре, вы мужественно, как подобает христианину, отвергнете это гнусное домогательство и обретете мученический венец, засмеялся Педро Вальдивиа.
- Да, но в этом случае миссия не будет выполнена! Слишком много зависит от ее исхода. Нет, нет! Я не могу!
- Ну что ж, ладно. Пойдет сеньор де Сото с несколькими всадниками и переводчиком Фелипилльо. Он узнает, сам ли король возглавляет орду этих дикарей, с какими намерениями он движется сюда, каковы их силы.
- Я? - Легкомысленный кавалерист весело рассмеялся. - С удовольствием! Фелипилльо говорит, что местный властитель тащит за собой целый гарем. Меня очень интересуют эти шоколадные прелестницы.
