=== "Я воплощаю в себе всех страдальцев и всех отверженных". === Уолт Уитмен (англ. Walt Whitman, 1819-1892) — американский поэт, публицист. Весной 1855 он начал готовить к публикации Leaves of Grass. Печатать книгу должны были его друзья из Бруклина братья Роум. Не найдя издательства, которое взяло бы на себя расходы, Уитмен выпустил книгу за свой счёт, сам сделал часть набора. Книга вышла из печати в первую неделю июля. Сборник «Листья травы» (1855-1891) Первое издание сборника писатель набрал собственноручно в 1855 г. Оно было осуществлено за деньги автора, без указания его имени. В книге было 12 стихотворений и поэм без названия. На обложке доминировал зеленый цвет. На протяжении всей жизни с каждым новым изданием он пополнял сборник, оставляя символичное название «Leaves of Grass». Третье издание 1860 г. насчитывало около сотни стихотворений. Последнее наиболее полное издание 1891 г. считается «изданием смертного ложа». «Листья травы» — книга, которую автор писал на протяжении почти 40 лет. Сборник воспринимается как единое цельное произведение, которое имеет оригинальное строение и состоит из отдельных циклов. Считается что тема книги - «Это сам Уолт Уитмен», сюжет - «Человек и Вселенная», идея - «вечное и неизбежное торжество человека». Уитмен писал про мировую демократию, братство всех народов, людей труда, достижения науки и технического прогресса, а также про тело и душу, жизнь и смерть, про природу и человека, человека и космос, про мужчин и женщин, Америку и американцов, про поэтов и поэзию, войну и мир и т.д. Название сборника «Листья травы» отображает природное единство человека с миром, мощную взаимосвязь всего существующего. В книге Уитмен стремился создать национальный эпос, который бы давал исчерпывающую картину действительности. Его «я» «спроецированное» на других людей, на страны и космос. Особое место в сборнике занимает обобщенный образ Америки. Поэт пытался воплотить веру в «американскую мечту», в исключительности исторической миссии США. Временами в стихотворениях звучат ноты раздражения нерешительной политикой президента касательно рабовладельцев юга. Хрестоматийными стали стихотворения, посвященные памяти Ликольна, который был для поэта символом демократии. Стихотворения «Когда последний раз цвела сирень» (1865 — 1866) и «О, капитан, мой капитан!..» (1865) наполнены мотивами печали и грусти. /Источник:/ В этом сборнике стихотворений идеи об очищающей человека близости к природе приняли космический характер; любой человек и любая вещь восприняты священными на фоне бесконечной во времени и пространстве эволюции Вселенной. Чувство родства со всеми людьми и всеми явлениями мира выражено посредством преображения лирического героя в других людей и неодушевлённые предметы. Уитмен — певец «мировой демократии», всемирного братства людей труда, позитивных наук, любви и товарищества, не знающих социальных границ, новатор свободного стиха и реформатор американской поэзии. В XX веке Leaves of Grass признаны одним из важнейших литературных событий, знаменовавших собой революцию в поэзии, связанную с появлением свободного стиха (верлибра). Верлибр Уитмена представлял собой сложный синтез фольклорного и библейского стиха, синтаксического параллелизма, отличающего ораторскую прозу, ритмически однородных пассажей-перечислений («каталоги»), внутренних аллитераций и ассонансов, придающих завершённость строкам и всей строфе. Считая, что его стих должен быть естественным, как дыхание, Уитмен решительно отверг каноничные поэтические формы, на которых, как он считал, лежит печать безжизненной литературности, и заложил основы новой поэтики, получившей исключительно интенсивное развитие на протяжении XX века, особенно в англоязычных странах. Уолт Уитмен (1819-1892) — поэт-революционер, поэт-провидец, поэт-бард является легендарной фигурой в американской литературе. Он отказался от традиционных размеров и рифмы, используя опыт американского фольклора и народного юмора, он создал свою особую форму белого стиха. Уитмена в России признали и приняли раньше, чем в Америке. Первая публикация "Листьев травы" Уитмена была в 1856 году, а уже в 1870-х годах И.С.Тургенев пытался переводить Уитмена, но неудачно. В России было еще несколько попыток перевода Уитмена. В 1905 году Константин Бальмонт опубликовал первую книгу избранных стихов Уитмена. Бальмонт перевел название "Листья травы" как "Побеги травы". Хотя Уитмен в 1905 году был желанным для прогрессивной интеллигенции, перевод Бальмонта не имел успеха. К.Чуковский объявил его слабым, неточным, не соответствующим стилю. Сам Чуковский при этом увлекся Уитменом и начал его переводить, публикуя переводы каждый год. Ни Чуковский, ни Бальмонт не перевели "Листья травы" полностью, их внимание в этой огромной работе привлекали вещи весьма различные.
Уолт Уитмен
Листья травы (1855)
Уолт Уитмен
Листья травы (1855)
Жил малыш. Когда он выходил..
Перевел К.С.Фарай
Жил малыш.
Когда он выходил на свою ежедневную
прогулку,
и оглядывался вокруг,
то на что бы он ни смотрел
с жалостью, любопытством, страхом
или любовью,
он становился этим предметом,
и это предмет становился частью его
на один день или на одно мгновение
дня,
. .на целый год или на циклы
тянущихся лет.
Ранние незабудки становились частью
малыша,
И трава, и красивая герань, и клевер,
и маленькие колибри,
и мартовские ягнята, и поросята с
розовыми грудками. .
кобыла с жеребятами, смеющиеся
толпы во дворах,
люди у скользкого входа в пруд,
любопытные рыбки среди темно-
зеленых камней,
и водяные мельницы с тяжелыми
стальными верхушками. .
все становилось частью этого малыша.
И апрельские и майские полевые
всходы
становились малышом. .
и зимняя пшеница,
и светло-каштановые кукурузные
ростки,
и съедобные коренья в огородах,
и яблони, и цветы яблонь,
и сочные яблоки, падающие с веток. .
и лесная малина. . и подорожник;
и старый пьяница по дороге домой
из таверны, где он недавно лежал без
памяти,
И торопливая учительница. . и
дружелюбные дети,
и грустные дети. . и аккуратные
девочки-горожанки. .
и все изменения в городах и селениях,
куда бы он ни шел.
И даже родители малыша - мужчина,
зачавший его, выстрелив отцовской
смесью
среди ночи. . и женщина, выносившая
малыша в своей сумке
перед тем, как он появился на свет. .
они дали ему гораздо больше этого,
и давали ежедневно. . и они, и то, что
исходило от них
становилось частью малыша.
Его мать. . и тарелки, и блюдца,
поставленные
на обеденный стол,
Мать. . и потоки прекрасных слов. .
и чистая косынка, и фартук,
и здоровый материнский аромат,
отлетавший от ее волос и платья
когда она проходила мимо;
Его отец: сильный, мужественный,
независимый,
строгий, рассерженный,
несправедливый,
и удар, и окрик, и просьба, и
заманчивая
ложь,
И предметы домашнего обихода, и
разговор, и лавка старьевщика,
мебель. . и желания переполненного
сердца,
Любовь неподкупная. . и чувство
неизменной реальности,
мысли о том, что и это только мечта,
Сомнения днем и ночью, желание
узнать "как это?" и "что это?". .
Существует ли то, что кажется
реальным
или это только вспышки и искры?
Мужчины и женщины на дорогах,
если не вспышки и искры,
то тогда кто?
И сами дороги, фасады серых домов. .
товары на широких витринах, лица,
телеги, причалы, толпы на переправах;
Вид деревни, когда солнце падает
за зеленый холм. . вереницы
изломанных рек..
И тени. . и лучи света в гущах летних
дождей. .
свет, падающий на крыши. . и белая и
коричневая
черепица. .
очертания, отсветы, силуэты;
шхуна неподалеку, уходящая с
отливом. .
лодка на мели среди береговых
камней,
Бег и танец темно-синих волн -
растерянный всплеск,
и красочные облака. . и багровая мачта,
оставленная кем-то словно в одинокой
бесконечной грезе;
склон горизонта, сизый пеликан на
фоне солнца,
сгустки ила в аромате соленых
водорослей;
все эти явления и кажущиеся явления,
да,
Все это становилось частью малыша,
который
ежедневно выходил,
и впредь будет выходить ежедневно,
становилось собственностью малыша,
будь то
он или она,
кто гнался за всем этим
день за днем, час за часом -
всегда.
Серый и хмурый стан, за час до
рассвета
Перевел К.С. Фарай
Серый и хмурый стан, за час до
рассвета
Я вышел из палатки, гонимый
бессонницей,
И спустился по узкой тропинке,
ведущей к полковому госпиталю.
Там три фигуры, распростертые на
носилках,
Три бездыханных тела, оставленных в
тишине
Увидал я, и каждое было одеялом
накрыто,
Светло-коричневым шерстяным
одеялом,
Тяжелым и пыльным,
обворачивающим все.
Бесшумно подкрался я, и застыл,
потрясенный.
Потом с лица одного из них стянул
одеяло:
Кто ты, мудрый седоволосый старик,
С глазами, что потонули в морщинах?
Кто ты, мой старый товарищ?
Медленно и не дыша, приблизился я ко
второму -
Кто ты, мой возлюбленный сын, с
румянцем еще на щеках?
Третий - не стар и не юн, со
спокойным лицом,
Подобным мутно-желтой слоновой
кости.
Человек, мне кажется, я знаю тебя, - в
твоем лице признаю
Черты самого Христа. Бездыханный
Божественный брат, здесь опять он
лежит.
Из колыбели, раскачивающейся
бесконечно
Переложил К.С. Фарай
Из колыбели, раскачивающейся
бесконечно,
Из горла птицы смеющейся,
музыкальной нитью обкручивающей -
полночным
сиянием,
По белым пескам, сквозь равнины,
Взволнованный ребенок бежит один,
босиком,
Сосредоточенно углубляясь в
переплетения снов и отблесков, уходя от
теней, словно
живых,
Сломанных теней, играющих в лунном
безмолвии,
Удаляясь полусонно от малиновых
кустарников,
Удаляясь от воспоминаний о птице
той, что пела для меня,
От твоих грустных воспоминаний, брат,
От подъемов и падений, которые я
слышал,
От желтой ледяной луны, так поздно
взошедшей лицом в слезы,
От звуков первых желаний среди
дождя,
От тысячи ответов моему сердцу,
От сонма слов, разбуженных в нем -
слов несравненных, -
Да, вот они снова со мной, становятся
мной.
И я, рожденный здесь, где все так
быстротечно,
Хоть уже мужчина, но в этих слезах -
ребенок,
Падаю на песок, встречаю волны,
Восклицаю в любви и боли о будущем
и прошлом, всегда один,
Обгоняю воспоминания.
Однажды Поманок;