Вообще-то, если честно, то в Лесу тоже не все Новый Год отмечали. Некоторые просто спали и имели весь этот Новый Год ввиду. Хотя, это все те, что зиму не очень любили. Но сразу скажу, таких у нас в Лесу было мало, так скажем электоральное меньшинство. Поэтому их мнение не учитывалось. Про всяких водоплавающих и особенно перелетных-неопределившихся и не говорю. Они вечно от коллектива отрывались. Им то на курортные юга, то в болото свое зеленое надо, когда у всех общественные дела, они отдыхать. Так что Новый Год обычно без них проходил.
А вот Заяц Ушастик, Кротенок Тёма, Мышонок Мышасик, и Кабан Яшка – эти были правильными и Новогоднюю Ночь не пропускали.
И когда Ушастик и Кабаняша услыхали салют, то они сразу по сугробам бросились к елке, чтобы не опоздать. Но оба жили далеко, а сугробы были глубокие. Так что они не быстро на место прибежали.
А вот Мышасик, он зимой под снегом в своих норках жил. Они, кстати, с норами Тёмы частенько пересекались. У них там под землей целое метро было прокопано, но пользовались им только они вдвоем.
Мышасик зиму, конечно, любил, но был слишком мал, чтобы по сугробам скакать. И потому обычно из-под снега не вылезал. А если и выбирался, только по очень важным поводам. Один из которых был Новый Год. Он этот праздник просто обожал.
Мышасик тоже услышал этот Бадабум, даже сидя под землей и снегом. Вообще, он и так уже готовился к выходу на свежий воздух. А тут такой сигнал. И он быстро побежал по норе к выходу. Но тут на его пути вдруг приключилось что-то такое! Земля затряслась и потолок начал обрушиваться. А ведь он уже был практически у выхода. Выход располагался как раз у крайних деревьев, окружавших поляну с Новогодней Елкой, в кустах густого то ли малинника, то ли орешника.
Кто-то был в его норе. Кто-то большой и страшный. И не то, что он там был. Он ворочался и пытался пролезть к нему – Мышасику!
– Наверное, съесть меня хочет! Какой кошмар!
Мышасик помчался обратно вглубь наутек по темной норе, громко визжа и попискивая. В норе теперь было не только темно, но и пыль столбом стояла. Вдруг Мышасик со всего хода влетел во что-то. Свалился и покатился кубарем.
Он ничего толком не видел. Хотя, говорят, что у страха глаза велики. Но он, Мышасик, даже в таком страхе все-равно ничего не видел. Зато он чувствовал, что это тот самый злобный зверь, который уже пробрался в нору. Это он сбил его Мышасика с ног, только съесть еще не успел.
Тут в этой темноте и кутерьме под руки Мышасику попалась забытая когда-то лопата. Он схватил ее, поднял, словно боевой топор и с воплем викинга, идущего в бой, бросился на гипотетического противника.
Противник оценил боевой настрой и оружие Мышасика и кинулся с воплями «Караул! Спасите! Помогите!» наутек, куда глаза глядят. Хотя, куда там они могли глядеть – темнота и пыль затмевали обзор, а бежать можно было только туда, куда нора позволяла. А нора скоро кончилась апартаментами Мышасика. Здесь уже было светло и воздух был чист от пыли.
Когда Мышасик с лопатой наперевес ворвался в свое жилище, с твердым намерением отбить его у агрессора, то увидел забившегося в угол кротенка Тёму, дрожащего от страха.
– Он что и на тебя напал?! – уставившись на него грозно пропищал Мышасик, потрясая лопатой. – Вот я его сейчас!
– Да! На меня кто-то в моей же норе напал! – ответил дрожащим голосом Тёма. – Я спал себе, спал. Тут такой грохот снаружи раздался, что даже меня разбудили. Я бегом смотреть, что случилось. В норе бардак: темнотища, пылища. А потом бах! Ну, я и бежать со всех ног… Вот сюда и прибежал, к тебе, а тут тупик… Думал, все, конец мне пришел…
– Вот ведь вредители какие! Я думал, тут у нас один агрессор, а их, оказывается много! Бери чего-нибудь потяжелее, пойдем сражаться!
– А может не надо?! – жалобно пролепетал Кротенок. – Может они сами уйдут? Мне кажется, ты их уже своей лопатой напугал хорошенько…
– Нет, брат, надо! Надо брать инициативу в свои руки! – грозно пищал Мышасик. – Если не мы, то кто?!
– Хорошо… – покорился Тёма.
– Бери вон ту метлу, что побольше! – скомандовал Мышасик.
И откуда только у него столько храбрости, – подумал Тема. – Герой, а я вот струсил… Негоже так…
И он смело схватил метлу, и они осторожно двинулись обратно в темный коридор, подсвечивая теперь себе дорогу фонариками. Мышасик благородно пропустил Тёму вперед, чтобы тот не видел, как дрожит в его руках лопата и фонарик и следовал теперь за ним на безопасном расстоянии.
Постепенно Тёма пришел в себя, потому что никаких злодеев ему на пути не встречалось. И он ужа начал думать, что все это им приснилось, как вдруг увидел впереди, как раз там, где кончалась нора чью-то хвостатую попу, застрявшую ровнехонько во входе.
– Ах, вот он злодей! – подумал Кротенок, – Сбежать хотел, как понял, что мы спуску не дадим!
