– Простите, женщина, но вы меня с кем-то перепутали.
– Ни с кем я вас не перепутала! – Надежда вдруг схватила собеседника за руку: – Ага, переоделись, а кольцо оставили?
Действительно, на руке мужчины было крупное серебряное кольцо с египетским иероглифом.
– Я это кольцо очень хорошо запомнила, когда вы мне в сарае рот зажимали!
– Чтобы вы шум не подняли…
– Да я понимаю.
– Женщина, что вам от меня нужно?
– Ничего особенного. Я хочу объединить наши усилия. Вы ведь здесь не случайно ошиваетесь, полусумасшедшего придурка изображаете? Я права?
– Ну, допустим, правы…
– И почему-то мне кажется, что вас интересует некий Николай Романович Ревякин, я не ошибаюсь?
– А если бы и так? Вас-то он почему интересует?
– Потому что его покойная жена – сестра моего друга. Двоюродная, правда. И мы хотим разобраться с ее смертью. Вы же только что видели, что ее труп в чужой могиле нашли.
– Вот как? – Бывший нищий внимательно посмотрел на Надежду, что-то прикидывая в уме. – Тогда вам нужно поговорить с Людмилой Колокольчиковой.
– А это еще кто такая?
– Людмила Колокольчикова работала горничной той самой женщины, которая вас интересует, и может рассказать много интересного.
– Спасибо, мы непременно ее найдем. А еще я хотела спросить… – Надежда Николаевна на секунду отвернулась, а когда повернулась обратно, с изумлением увидела, что ее собеседник исчез, словно сквозь землю провалился.
На следующий день автомобиль Антона остановился перед отделением полиции.
– Подождите меня здесь, – повернулся он к Надежде. – На опознании вам присутствовать ни к чему.
– Ну вот, самого интересного я и не увижу.
– Ну, знаете, это все же не театр!
Надежда обиженно замолчала и тем не менее успела заметить, что чуть поодаль остановилась еще одна машина, из которой вышли две женщины в шляпках с опущенными полями и в темных очках. Одна из них что-то сказал водителю, и тот вышел из машины и молча сунул Надежде сумку, в которой она узнала переноску для маленьких собак. И кто это приветливо тявкнул, ее увидев?
– И ты тут, Цезарь! – обрадовалась Надежда. – Что ж, дорогой, получается, что мы чужие на этом празднике жизни. Будем ждать здесь. Я выпущу тебя, если дашь слово не хулиганить.
Цезарь немедленно поклялся, что будет вести себя прилично, чему Надежда Николаевна не очень поверила.
Антон в сопровождении полицейского спустился в морг, где их уже дожидался капитан Скамейкин, вполголоса о чем-то беседующий с судебно-медицинским экспертом. Возле них на каталке лежало тело, накрытое простыней.
Капитан поздоровался с Антоном, взглянул на часы и проговорил:
– Подождем еще немного, должен подойти муж покойной.
В эту минуту открылась дверь и в морг вошел крупный полноватый мужчина средних лет в дорогом пальто, с одутловатым недовольным лицом.
– Что здесь такое? – проговорил он раздраженным тоном. – Мое время дорого…
– Что ж, не будем его тратить! – примирительно отозвался капитан и снова взглянул на часы: – Сейчас десять часов три минуты. Производится официальное опознание женского трупа…
Медицинский эксперт откинул простыню. На каталке лежал полуразложившийся женский труп.
Николай Романович подошел к каталке и брезгливо уставился на покойную. В то же время Антон подошел с другой стороны, и Ревякин враждебно взглянул на него.
– Я опознаю эту женщину, – проговорил Антон стандартную фразу. – Это Елена Викторовна Ревякина.
– Это еще кто такой? – вызверился Николай Романович. – На каком основании он тут находится? С какой стати участвует в опознании?
– С такой, что я ее брат…
– Не было у нее ни братьев, ни сестер!
– Двоюродный брат, – закончил Антон.
– Ах, двою-родный! – издевательски протянул Ревякин. – В общем, седьмая вода на киселе! А я – муж, и я Елену не опознаю… это не она и не может быть она! Моя жена сейчас находится за границей, она улетела туда еще четыре месяца назад и с тех пор не возвращалась…
– А вот это ложь, – спокойно ответил Антон. – Елена Ревякина за границу не улетала…
– Как это – не улетала? – Ревякин побагровел. – Она зарегистрировалась на рейс до Антальи и села в самолет! У меня имеются копии подтверждающих документов…
– Действительно, гражданин, вы что-то путаете, – заговорил капитан Скамейкин, обращаясь к Антону. – Гражданка Ревякина зарегистрировалась на рейс и прошла паспортный контроль…
– Зарегистрировалась и прошла, только это была не она.
– Ты что несешь? – прорычал Ревякин. – А ты, капитан, что его слушаешь? Как это не она?
– Действительно, гражданин, ваше голословное утверждение…
– У меня имеются неопровержимые доказательства! – возразил Антон, сохраняя внешнее спокойствие. – В тот самый день, когда Елена должна была вылететь в Турцию, в аптечном пункте в зоне вылета аэропорта Пулково было продано рецептурное лекарство…
– Это еще тут при чем? – перебил его Ревякин. – Моя жена никаких особенных лекарств не принимала…
