Разбудили спящих. По обычаю засыпали чуть тлеющий костер прибрежным песком. Неизвестно, где застанет охотников будущая ночь, поэтому нельзя оставить в пепле ни одной искры. Вдруг явится какой-нибудь чужеродный и заставит огонь их рода служить себе.
Когда Льок вылез из-под корней ели и, щурясь от солнца, подошел к охотникам, Кремень громко выкрикнул:
- Слушайте, сородичи! - потом, повернувшись в Льоку, спросил: Скажи, колдун, велят ли твои духи дать морю сладкого мяса? Верно, без этого не будет нам удачи.
Льок не понял, о чем говорит Кремень.
"Сладкого мяса... Что же это такое? Может, и вправду, если дать морю сладкого мяса, оно пошлет добычу?.." - раздумывал он.
Льок хотел было раскрыть рот и ответить: "Да, велят", но, увидев тревогу на лицах своих братьев и Ау, понял, что ему грозит какая-то беда.
- Так что же говорят твои духи? - нетерпеливо спросил старик у молодого колдуна. - Почему бы не дать морю сладкого мяса?
- Подожди, духи еще не ответили мне, - сказал Льок.
И тут ему вспомнился давний рассказ матери о страшном духе, который живьем глотал людей и называл их "сладким мясом". Так вот что задумал старик!
- Нет! - медленно и громко сказал Льок. - Мои духи не велят давать морю сладкого мяса!
У Кремня перекосилось от злости лицо. Разгадав его замысел, Льок решил отомстить старику. Он поднял руку и заговорил снова:
- Мои духи сказали другое: "Мы сердиты на Кремня. Он любит себя больше, чем свой род. Мы не будем помогать ему. Пусть он уйдет! Пусть Главным охотником на море будет Ау. Ему мы пошлем большую добычу!"
- Меня ли ты смеешь изгонять?! - загремел Кремень, наступая на юношу.
Но старший брат Льока заслонил его собой.
- Разве ты можешь отменять волю духов? - крикнул он Главному охотнику. - Не от них ли зависит наша удача?
- Уж не забыл ли ты, Главный охотник, древний обычай? - с гневом заговорил старый Нюк. - Провинившийся перед родом должен отойти в сторону, пока духи не перестанут сердиться. Иди в селение и жди конца промысла! Так ли сказал я, сородичи?
- Да будет так! - разом ответили охотники.
Кремень опустил голову. Слова, повторенные всеми охотниками, становились приговором. Главный охотник подошел к гарпунам, сложенным на берегу, и взял свой гарпун. Полагалось отдать его тому, кто оставался главным на промысле. Но Кремень не смог сдержать себя, он не протянул Ау гарпун, а с такой силой бросил его о камень, что не только костяной наконечник разлетелся на куски, но переломилось пополам и крепкое древко. Потом, не глядя ни на кого, Кремень, сгорбленный и словно одряхлевший, нетвердой поступью медленно направился к лесу. Очень долгой была жизнь старика, но на его памяти никогда еще не изгоняли Главного охотника с промысла... Даже для самого младшего, только что посвященного, не было большего позора, как уход в дни промысла домой.
Охотники начали готовиться к выходу в море. Пока гребцы сталкивали тяжелые лодки в воду, Льок, заметив, что лицо Ау помрачнело, подошел к нему и тихонько спросил:
- Разве ты не рад, что стал Главным на промысле?
- Кремень никогда не забудет этого, он сумеет погубить меня.
- Скажи, Ау, - спросил Льок, - а меня он хотел сегодня погубить?
- Духи спасли тебя, - чуть слышным шепотом ответил Ау. - Прошлым летом так погиб старый колдун. Он долго боролся с волнами, наши лодки ушли далеко, а мы все еще слышали его крики. Но духи послали нам в тот день двух тюленей, - старики говорили, что их приманило "сладкое мясо"... А я думаю, мы и так бы убили этих тюленей.
Пора было садиться в ладьи. Ау, а вслед за ним и Льок прыгнули в лодку Главного охотника.
Буря нагнала к берегу множество мелкой рыбы, лакомой пищи китов. Едва только охотники выбрались из бухточки в море, они заметили вдали четыре серебристые струи, нет-нет да взлетавшие над поверхностью воды. Это были киты! Охотники не осмеливались даже мечтать о такой добыче. Их неуклюжим ладьям и при попутном ветре не догнать быстро плывущего кита. Но на этот раз счастье улыбнулось охотникам. Киты плыли к ладьям. Четыре горы жира и мяса приближались. Подойдут ли киты так близко, чтобы брошенный гарпун не пролетел мимо? Не скроются ли под водой, когда поравняются с ладьями? Каждый охотник молил духов подогнать китов поближе, и каждый страшился этого. Одно движение хвоста могучего зверя могло потопить их ладью, волна, поднятая огромным телом, могла перевернуть ее. Льок увидел, что справа неслось что-то огромное, черное, взметнулся громадный хвост, подняв целый столб пены и брызг, потом волна завилась широкой и глубокой воронкой - кит ушел под воду.
"Мимо!" - едва не выкрикнул Льок. "Мимо, мимо! - думали охотники. Такая добыча потеряна! А сколько ям можно было бы набить жиром и мясом этого кита!"
Но люди ошиблись. Вблизи ладьи Ау опять забурлила вода, и среди кипящей пены и волн всплыла иссиня-черная, блестевшая на солнце спина морского великана. Ау метнул гарпун как раз в тот миг, когда это надо было сделать, - орудие не скользнуло по гладкой коже, а врезалось в спину кита с такой силой, что древко выскочило из втулки.
