Гери молчал, и я начала надеяться, что все обойдется. Высотка приближалась, так что при желании можно было разобрать, что творится за чужими окнами. Машины стройным рядом стояли вдоль тротуара, а узкая асфальтированная тропа уходила вдаль, как дорога из желтого кирпича. Жители города уже попрятались в квартирах-норах, и на улице никого не осталось – только парочка парней в толстовках сидела на лавочке под козырьком подъезда.
Гери опустил меня на землю у самой двери в дом. Я хотела юркнуть внутрь, бросив быстрое «благодарю», но отвязываться волк упорно не желал.
– Подожди, – остановил меня он. – У меня к тебе дело есть.
Так и знала, так и знала!
Я попыталась сделать вид, что заинтересована:
– Какое?
Он поджал губы и нервно дернул себя за ухо – привычка, означающая, что он нервничает:
– Я хотел спросить, как ты так на труп наткнулась и… не связано ли это с Лисом.
Улыбка у меня, наверное, вышла кривоватая и совсем уж неискренняя:
– Гери, без обид, но наши с Господином дела тебя не касаются. Так получилось, это вышло случайно. Нам же сообщали в школе, что в городе появился маньяк-поджигатель. Кто угодно мог оказаться на моем месте. Мне просто не повезло. Вот и все. Господин тут ни при чем, ему не до людей и их поджогов.
В его глазах сверкнуло раздражение.
– Ты же знаешь Лиса. Ему нельзя верить.
– Господин на это способен, но сейчас, уверяю тебя, у него совсем другие заботы.
– Связанные с Хель?
– Кто знает.
– Хватит юлить, Арлекин! Думаешь, я не вижу, что происходит? Вы все с ума сошли с этой Хель. Да что в ней такого! Мастер говорит наблюдать за ней, не давать вам находиться рядом с ней!.. Как только она появилась в городе, все пошло вверх дном: людей сжигают, Мастер сам не свой, Солейль постоянно бесится, Лис ходит с хитрой мордой, ты носишься с этой девкой как с писаной торбой! Я уверен на все сто процентов – Лис творит беспредел, и связано это с новенькой!
Я укоризненно покачала головой:
– А в лицо ты с ней ведешь себя так приветливо…
– Ты не улавливаешь смысл моих слов.
– Я все прекрасно улавливаю. Это не то, о чем мы должны дискутировать.
Он подался вперед. Я попятилась.
– А о чем мы должны дискутировать? О погоде? Мы не в том мире живем. Тебя не бесит, что от нас постоянно что-то скрывают?
– С чего ты взял, что от нас что-то скрывают?
– Как только появилась Хель, привычный уклад рухнул. Лис взвился, на него взгляд бросишь – сразу ясно, придумывает очередной план со смутной целью. Мастер нервничает и твердит о каком-то Избирателе, которого Лис обязательно захочет переманить к себе. Солейль глубокомысленно кивает, а я чувствую себя полнейшим идиотом!
– Это не мои проблемы. Слушай, мне серьезно уже нужно идти, отец заждался.
Очередная попытка отвязаться провалилась. Гери словно ничего не услышал – схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Я вздрогнула, отстранилась, но мне не позволили вывернуться.
– Господин, – слово прозвучало с оттенком ярости, – тебе ведь тоже ничего не объясняет?
Господин ни разу не посвятил меня в свои планы в полной мере. Отдавал указания, пояснял, что от меня требуется, но не более того.
– Объясняет, – солгала я.
– Лжешь.
– Отпусти! Кажется, я дала понять, что не хочу говорить об этом! Гери, ты волк, я не обязана обсуждать с тобой наши с Господином дела! Иди к своему Мастеру, поплачься ему в жилетку, чем хотите там занимайтесь, но перестань трогать меня! Скажи, чего хочешь, и оставь меня в покое!
Гери на секунду замер, видимо, не ожидая такого всплеска гнева. Да я и сама удивилась – от произнесенной тирады стиснуло горло, в легких засвербело из-за ледяного воздуха. Из глаз невольно потекли слезы, и я смахнула их задеревеневшими пальцами.
Он молчал, и я уже было махнула рукой, как услышала тихий шепот:
– Я же пытаюсь вытащить тебя, рыжая. Ты с ним пропадешь. Он недостоин твоей преданности.
На кончике языка стало невыносимо горько, и я бросила с ненавистью, какой никогда не испытывала:
– Он достоин, потому что спас мне жизнь, в отличие от людей, восхваляющих благодетель и духовную чистоту. Где они были тогда? А он помог. Так что думай, что хочешь, оскорбляй его, пытайся настроить меня против него. Я не поддамся. Это вы зло. Ты зло.
И, вырвав запястье, забежала в подъезд. Слизнула с губ соленые капли и побежала по лестнице. Нужно было срочно лечь спать, чтобы завтра утром вновь стать веселой и беззаботной Арлекин.
