Раньше я не боялась темноты. Не до такой степени. Но теперь при мысли, что она окружит плотным коконом, инстинкт бежать от опасности голосил, как пожарная сирена. Теперь я, взрослая девушка, забиралась в постель только при включенной настольной лампе, укутывалась в одеяло с головой и проваливалась в небытие, к мрачным витиеватым теням. Они походили на дым, полупрозрачные, словно призраки, но живые. Они принимали любые формы и видели все мои страхи, наслаждались моими дикими воплями.
Я хотела забраться в кровать, не раздеваясь. Дыхание Господина Солнце, запретно-сладкое, шевелило волосы на затылке, бледные длинные пальцы Луны, утонченно-музыкальные, сжимали мое сердце, истекающее кровью, а страх загонял в клетку.
Хотелось закрыть глаза и заснуть навеки, как Спящая Красавица. Однако в таком случае я не увидела бы триумф Господина. Я должна оставаться в сознании во что бы то ни стало, чтобы в финале улыбнуться, понимая, что благодаря мне он достиг цели.
Вряд ли он оставит меня в живых после этого. Ну и пусть. Главное, я сыграла роль в его победе. Хоть самая страшная смерть на свете – и это подходящая цена за один взгляд на то, как они с Луной возьмутся за руки, возложив себе на головы лавровые венки.
Я только дотронулась до матраца, когда услышала треск на балконе. Отскочила и заозиралась. Что-то упало у соседей или у отца? Непохоже…
– Арлекин, черт тебя возьми, ты чего так шарахаешься?!
Голос слышался как сквозь вату. Точнее, оконное стекло. И звучал подозрительно знакомо…
Вооружившись увесистым фонарем, я вкрадчиво подошла к окну. Шторы были неплотными, и сквозь них прорисовывался человеческий силуэт. Мужской.
Одним решительным движением я отдернула штору в сторону. На меня, возмущенно насупившись, уставился… Гери.
– Ты что тут делаешь?
– Открой окно, достало горло надрывать! Со звукоизоляцией у вас, что ли?
Закатив глаза, я нажала на ручку, и внутрь проник прохладный балконный воздух. Летом всегда висела сетка от насекомых, но на зиму я ее снимала, поэтому Гери без препятствий пробрался внутрь. Впрочем, бояться не было нужды – уж он-то мне точно вреда не причинит.
– Если бы было со звукоизоляцией, я бы тебя не услышала, серый, – ответила я. – На улице ночь почти, ты что тут забыл? И как ты пробрался ко мне на балкон? Упадешь – мокрого места не останется.
Гери ухмыльнулся:
– На то я и помощник Волка. Чему ты удивляешься? Сама же так можешь.
Я фыркнула. Мочь-то могу, но вот применяю крайне редко. Не особо прельщает перспектива лазать по стенам, как человек-паук. Много причин: сорвешься – или в конце концов перестанешь быть человеком…
– Хочешь попрыгать по крышам? – предложил вдруг волк.
– Конечно, нет! Уже поздно, а завтра в школу. К тому же мне не доставляет удовольствия изображать супергероя. Если ты пришел пригласить меня заняться бессмысленным безумством, можешь уходить. Я пойду спать. Спокойной ночи.
Я уже почти захлопнула окно, но Гери с легкостью его остановил, да еще и меня умудрился схватить за запястье, лишая возможности сдвинуться с места.
– Вообще-то, я пришел просто поболтать.
Он забавно надул губы.
– Не надо щенячьих мордашек, – хмыкнула я. – У тебя полно знакомых, к которым ты мог бы обратиться вместо меня. Например, Солейль, он же с Изенгрином не разлей вода, а значит, и с тобой. Мне правда неохота маяться ерундой.
– Солейль – ублюдок, – категорично заявил Гери. – Будь у меня выбор, я бы убил эту змею. Уверяю, кроме тебя, мне никто не поможет. Я не о многом ведь прошу. Просто вылезай на балкон и полюбуйся звездами в моей скромной компании.
– О да, скромности тебе не занимать.
– Не придирайся к словам. Давай.
– Сначала скажи, о чем хочешь «поболтать».
– Скорее объяснить. Я знаю, ты осуждаешь меня за преданность Волку и считаешь его злейшим врагом, но я хотел бы доказать… Понимаешь, я бы хотел, чтобы ты не видела во мне лишь виляющую хвостиком собачонку.
Тяжело вздохнув, я махнула рукой:
– Ладно. Сейчас утеплюсь и выйду.
Я не спеша подошла к шкафу, вытащила толстовку, на ходу натянула ее на себя и требовательно протянула руки вперед. Подоконник был высокий, так просто не перешагнешь. Гери-то с его ростом чуть на цыпочки поднимется – и вуаля, а для меня он все равно что забор, почти до груди. Волк с ухмылкой дернул меня на себя, вытаскивая за пределы комнаты.
Там было не так холодно, как на самой улице, так что я, наверное, не замерзла бы и в простой водолазке. Гери, похоже, это сразу понял – его куртка валялась на полу, и он спокойно стоял в одном легком свитере.
Волк устроился на одной из коробок и указал на место перед собой.
– Рассказ будет долгим? – понимающе хихикнула я, тем не менее забираясь на древний телевизор, обернутый в защитную пленку.
– Я не особенно красноречив, так что нет, – ухмыльнулся он. – Хотя все зависит от твоей вовлеченности. Если будешь задавать вопросы, это ощутимо растянет повествование.
– Я не из тех, кто перебивает, когда люди повествуют о себе. Тем более когда это делает помощник врага моего Господина. Буду слушать внимательно. Вопросы потом.
